Игумен подал Арамяну большую деревянную кружку.
- Ты пей отвар, его травник мой делает. Целебная штука, скажу я тебе. Пей.
Арамян отхлебнул из кружки. Горячая жидкость обожгла горло. Он закашлялся.
- Хорошо. Скоро встанешь на ноги. Обещаю.
Тихон зачерпнул из ведра воды, плеснул ковш на камни. По парилке разнёсся аромат полыни и мяты. Стало жарче.
- Голова кружится.
- Это хорошо - Тихон взял с полки войлочную шапку и надел Арамяну на голову - Так лучше. Ты пока сиди в бочке, телу не так жарко будет. Дыши глубоко, прогревай ливер. Как согреешься, я тебя достану и веничком попарю.
Тихон плеснул отвар на камни, затем зачерпнул кипятка и добавил в бочку. Температура в парилке все возрастала. Горячий влажный воздух уже щекотал ноздри.
Через некоторое время, игумен достал корнета из бочки и уложил на полку. Меняя веники он прошёлся по всему телу Арамяна, легко нагоняя пар, и лишь слегка дотрагиваясь до кожи листьями. После он взял корнета на руки как ребенка и снова опустил в бочку.
Спустя примерно час, когда Аромян в очередной раз оказался на полке, в парилке уже было тяжело дышать. Пар обжигал ноздри. На этот раз Тихон парил корнета с особым усердием. Веники в его руках работали слаженно, каждый удар веника был выверен. Арамян пытался стонать, но не успевал под градом шлепков, каждый из которых, будто пытался вытряхнуть из тела остатки души. Темп все возрастал, и спустя минуту стал просто невыносим. Арамян не выдержал, вскочил с полки, и на подкашивающихся ногах устремился к выходу из парилки. Навалившись всем телом на дверь, он открыт ее и вывалился наружу. Его подхватили на руки два инока и отнесли на застеленную белоснежными простынями кушетку. Обессиленный корнет мгновенно погрузился в сон.
Часть 2
Арамян проснулся от прикосновения к щеке. Чья-то приятно пахнущая рука нежно, погладила его по лбу, откинув прядь волос. Глаза корнета стали привыкать к темноте, и он разглядел черты своей сиделки. Арамян попытался приподняться на кровати, но Маришка движением руки остановила его, отдернула одеяло, сбросила с себя бесформенное платье сиделки и легла рядом, прикрыв обнаженные тела одеялом. Она прильнула к корнету, положила свою голову ему на грудь, разбросав густые каштановые волосы по его плечам. Марина стала нежно целовать шрамы на груди корнета. Его руки ощущали ее сильное молодое податливое тело. От возбуждения по его коже побежали мурашки.
Спустя некоторое время, Марина выпорхнула из кельи и направилась в монастырскую библиотеку, где ее ждал игумен Тихон.
- Ну как он? - увидев входящую сиделку, Тихон отложил массивную книгу в толстом кожаном переплете, и встал ей навстречу.
- Если бы я не знала, что он пережил, я бы подумала что с ним все очень даже в порядке. В какой-то момент я даже пожалела, что он раньше ни разу не заходил ко мне. ]даже представить себе не могу, насколько он хорош, в своем обычном состоянии.
- Давай-ка без подробностей. Мне по сану подобные непотребства знать нет нужды.
- Вы же батюшка на исповедях поди и не такое выслушиваете…
- То исповедь… Да и поверь мне на слово, данная область жизни у подавляющего числа прихожан, примитивна как и их повседневная пища. Ну да не будем более развивать данную греховную тему.
- Завтра ваш корнет встанет на ноги. очень удивлюсь, если этого не случиться. Можно одну небольшую просьбу?
- Говори.
- Как он поправится, черкните ему мой адресок. Это не для работы-для души.
- Если для души-тогда скажу ему место где тебя искать. Только не скоро он сможет к тебе наведаться. У генерала большие планы на этого корнета.
Арамян проснулся и встал с кровати. Ноги не слушались. Он подошел к маленькому мутному окну. Выглянул во двор монастыря. Внимательно осмотрел комнату, при ближайшем рассмотрении оказавшейся монашеской кельей.Арамян тупо смотрел на свою постель, и пытался понять, произошедшее ночью было сном или явью? Присмотревшись, он заметил каштановый волос на подушке, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
Дверь в келью открылась. Совсем молоденький инок внес парадный мундир гусарского полка, а следующий за ним старец оружие. Аккуратно сложив на кровати мундир и оружие, визитеры тихо удалились. В комнату вошел игумен Тихон.
- Как себя чувствуете, корнет? - пробасил Тихон.
- Вполне хорошо. Можно вопрос?
- Конечно.
- Это же монастырь? Все это… Баня, двор, келья?
- Да. Все это монастырь. - Игумен развел руками - А я настоятель этого монастыря.
Арамян смутился. На глаза ему снова попался каштановый волос. Промелькнула мысль, что все таки это был сон. Арамян не решался внести ясность в этот вопрос. Будь на месте Тихона, гражданское лицо, он бы не задумываясь расспросил, что и как. Но, спрашивать у священника про греховные удовольствия… Нет. Увольте.