— Как вы нашли меня? — спросил Квейль.
Нитралексис сначала не понял, потом стал медленно объяснять:
— Он… — кивок головой означал, что речь идет о крестьянине, — сказал, что видел еще один самолет… и мы вернулись. Он сказал — еще один самолет. А мне надо было… — Он не мог подыскать нужное слово. — Лекарство, — сказал он наконец.
— Вы ранены? — спросил Квейль.
Они оба уселись, а крестьянский парень как остановился при появлении Квейля, так и стоял. Нитралексис снял куртку и показал большой кровоподтек и глубокую черную рану на предплечье. Квейль достал из своего индивидуального пакета мазь и стал втирать ее в рану. Нитралексис посмотрел на лицо Квейля и скорчил гримасу:
— Вам, верно, больно… очень больно… все содрано…
— Не все, — ответил Квейль.
Он натер мазью всю руку Нитралексиса, а затем достал карту и указал их местонахождение.
— Тепелени, — сказал Квейль. — Отсюда мы возьмем направление на Тепелени.
Нитралексис взял карту в руки, потом разложил ее на земле и ткнул пальцем в Химару:
— Сюда мы пойдем, сюда, — так будет лучше.
— Тепелени недалеко от Янины, — так будет скорее, — возразил Квейль и опять указал на Тепелени.
Нитралексис решительно затряс головой.
— Там слишком много итальянцев, — сказал он. — И слишком трудная дорога. Немыслимо.
— Но так скорее, — настаивал Квейль.
Нитралексис опять затряс головой:
— А так безопаснее, Химара… там совсем мало итальянцев.
Квейль тоже покачал головой и сложил карту. Он знал, что если он согласится с Нитралексисом, то они совсем не попадут в Янину. Они пойдут на побережье, к Химаре, а оттуда прямо в Афины. Он боялся потерять Елену. Он пойдет на Тепелени, а оттуда в Янину.
— Я иду н-а Тепелени. Мне надо в Янину, — заявил он.
— Это опасно. Зачем вам?
— Скорее. Так скорее, — сказал Квейль.
Нитралексис пристально посмотрел на него, пожал плечами, и его лицо расплылось в улыбку. Он слегка похлопал Квейля по плечу.
— Опасно, — повторил он.
— Нет. Нам все равно надо пробираться через итальянские линии.
— Слишком много надо лазить по горам.
— То же самое, если пойдем на Химару. Спросите своего приятеля. — Квейль указал на крестьянина.
— Вам зачем-то нужно в Янину. Да?
— Да, — ответил Квейль.
— Зачем?
— По многим причинам. Я собираюсь жениться на одной гречанке. На гречанке. Жениться.
Нитралексис погладил свою черную бороду и сдвинул шлем на затылок:
— Вы женитесь? На девушке из Янины?
— Да. Мы должны были венчаться сегодня. Сегодня. — Квейль большим пальцем ткнул себя в грудь.
— Хо-хо!.. Ай да инглизи!
Нитралексис разразился хохотом и что-то залопотал по-гречески, обращаясь к молодому крестьянину. Тот улыбнулся, кивнул головой и что-то сказал Нитралексису.
— Мы пойдем. На Тепелени… Вы попадете к своей девушке… А мы попадем к итальянцам… Хо-хо!.. Инглизи и любовь!
Нитралексис с чувством потрепал Квейля по плечу и ухмыльнулся в бороду.
— Превосходно, — успокоился Квейль. Он собрал свои карты и стал намечать направление. Нитралексис покачал головой.
— Не надо. И компаса не надо. Он, — Нитралексис указал на парня, — нас проводит. Он знает дорогу. Это его родные места.
— Отлично. Идем же, — сказал Квейль.
Нитралексис объяснил крестьянину, что им предстоит. Тот пожал плечами и приготовился в путь. Квейль взял свои вещи.
— Как его звать? Звать? Кто он такой? — спросил он Нитралексиса, указывая на молодого крестьянина, у которого были такие румяные щеки, каких Квейль еще никогда не видывал.
— Деус. Вы знаете, это значит бог. Деус. Это албанский грек. Он живет в горах. Он нашел меня, — отвечал с обычной усмешкой Нитралексис. Парень обернулся, когда Нитралексис произнес его имя. Войлочный плащ с царственным величием лежал у него на плечах. Капюшон делал его похожим на монаха. Край капюшона, обрамлявший его обветренный лоб, придавал его лицу сходство с ликом сына божьего. Он улыбнулся во весь рот, и его белые зубы сверкнули на солнце, отражая золотистый свет.
Квейль положил свой неприкосновенный запас, индивидуальный пакет и карты в вещевой мешок, и они двинулись в путь.
16
Деус повел их через густой лес, где ветер со всех сторон хлестал по деревьям. Им надо было обойти хребет Лап Марталло. Повсюду вокруг были глубокие ущелья и горные вершины. Иногда Квейль видел далеко внизу белую ленту дороги, извивавшуюся в долине, и рядом с ней реку.
— Так куда же? — спросил его Нитралексис.
— Прямо на восток, — ответил Квейль.
Нитралексис сказал что-то Деусу. Тот стал возражать, не замедляя шага.
— Он говорит, надо перейти через дорогу, так скорее, — перевел Нитралексис.
— А итальянцы? — спросил Квейль.
— Тут их пропасть — очень опасно.
Нитралексис на ходу стал обсуждать вопрос с Деусом, и Квейль немного отстал, чтобы их не стеснять.
— Мы перейдем через дорогу ночью, — сказал Деус Нитралексису.
— А как же река? — спросил Нитралексис, припомнив карту.
— И через реку надо переправиться. Она очень широкая, будет трудно.
— А ты не знаешь такого места, где поменьше итальянцев?
— Нет, — отвечал Деус. — Такого места нет. Вся дорога кишит ими.