— Мы ничего не скажем ему. Иначе он испугается и бросит нас, но будет тайком красться за нами, чтобы перерезать нам горло во сне. О нет! Ничего говорить не будем. Он не знает, у кого револьвер.
— А что он делает сейчас? — спросил Квейль.
— Наблюдает за итальянцами. Он скоро должен вернуться. Он славный парень, если только не убьет нас.
Теперь Квейль отчетливо слышал итальянцев. Он разобрал несколько слов.
Откуда-то внезапно показался на четвереньках Деус. Он улыбался.
— Итальянцев немного. До утра нечего бояться оставаться здесь. Вы понимаете, что они говорят? — спросил он Нитралексиса.
— Нет, не понимаю. Если бояться нечего, мы опять можем соснуть.
— Да. А когда покажется солнце, мы поднимемся выше.
Деус уже ложился.
Нитралексис предложил Квейлю тоже улечься, Квейль все еще чувствовал слишком большую тяжесть в голове, чтобы пренебречь таким предложением. Он лег и тотчас заснул.
Его разбудил на рассвете Деус, Он улыбался дружелюбно, глядя на Квейля честным открытым взором. Трудно было представить себе, что он может убить обоих своих спутников из-за револьвера. Оружия в Албании достаточно, думал он. Там и итальянские, и греческие войска… Хотя албанским горцам добывать оружие трудно. Они боятся самолетов и во избежание репрессий воздерживаются от набегов на итальянцев.
— О'кэй! — сказал Квейль по-английски.
Лицо Деуса осветилось еще более радостной улыбкой, и он повторил по-своему: «Хоркей». Квейль дружески кивнул головой. Проснулся Нитралексис. При бледном свете предрассветных сумерек они стали подниматься по склону, пока не подошли к кучке деревьев на скале, нависшей над склоном. Уже совсем рассвело, и внизу отчетливо обрисовывалась дорога.
— Будем наблюдать, — сказал Деус Нитралексису.
Тот кивнул и улыбнулся Квейлю:
— Моя специальность: наблюдаю. Но только где мой «Бреге»? Ах, мой «Бреге»!
Чтобы не чувствовать боли, Квейль опять завалился спать. Деус посмотрел на него и спросил Нитралексиса, что особенно сильно болит у инглизи: голова или тело.
— И то и другое, — сказал Нитралексис.
— Если он умрет, ты отдашь мне его револьвер? — спросил Деус.
— Он не умрет. Ты получишь револьвер, как только мы доберемся до греков.
— Спасибо. Я надеюсь, что он не умрет, — отвечал Деус и наклонился над краем скалы, чтобы наблюдать за дорогой.
Когда Квейль проснулся, солнце стояло высоко и сильно припекало. Боль немного утихла, ноги повиновались лучше. Нитралексис опять ел черствый хлеб. Он улыбнулся Квейлю и хихикнул в бороду:
— Вы спите, как итальянец. Итальянцы страшные сони.
— Спасибо, — сказал Квейль.
— Хотите хлеба?
— У меня есть шоколад. А где Деус?
— Все наблюдает за рекой и дорогой. Он очень обстоятельный парень.
— Он славный парень, если только не убьет нас, — передразнил Квейль Нитралексиса.
— Совершенно верно, — рассмеялся в бороду Нитралексис.
Квейль чувствовал, что он очень грязен, и ему хотелось сорвать с себя шелковые бинты, покрывавшие его голову и лицо. Но вместо того он набрал в ладонь воды из фляги и слегка смочил перевязку. Нитралексис хотел помочь ему. Квейль покачал головой.
— Не будет у вас заражения крови, а?
— Эта мазь, надеюсь, не допустит заражения, — сказал Квейль. — А как ваша рука?
— Я давно забыл про нее.
Нитралексис улыбнулся, пожал плечами и похлопал Квейля по спине.
— Когда мы будем переходить через дорогу? — спросил Квейль.
— Может быть, сегодня ночью. Деус скажет. Будем слушаться его. Он выведет нас из этой итальянской западни, если не убьет нас.
— Мне надо спешить, — сказал Квейль.
— Ваша невеста в горе. Она, наверно, думает, что вы убиты. Она не будет вас ждать?
— Возможно, что не сможет. Я иду наудачу. Лишь бы немцы не, добрались туда раньше нас.
— Немцы, может быть, начали уже против нас военные действия? — Лицо Нитралексиса стало серьезным.
— Может быть. Но я хочу надеяться, что нет. Мы должны попасть в Янину раньше, чем немцы.
— Жизнь полна опасностей, не так ли? — заметил Нитралексис спокойно.
— Это правильно.
Квейль осторожно ощупал свое лицо. Опухоль все еще не сошла, и он легко мог определить по ощущению, где были порезы. Когда он поворачивал голову, запекшаяся кровь отставала от ран. Он знал, что дело может принять серьезный оборот, если он не скоро попадет в госпиталь.
Деус вернулся под вечер. Он был покрыт грязью с головы до ног. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Плащ был испещрен коричневыми мокрыми пятнами. Он улыбнулся Квейлю, Квейль кивнул головой в ответ. Деус прижал ладони к вискам и покачал головой. Квейль еще раз кивнул.
— Сегодня ночью выберемся. Но кругом всюду итальянцы, — сказал Деус Нитралексису. — Что, инглизи сможет ползти на животе?
— Ну конечно. У него только голова болит. У себя на родине он славится как замечательный ползун, — отвечал Нитралексис.
Квейль отломил кусок шоколада и протянул Деусу. Тот посмотрел на Нитралексиса.
— Бери, — сказал Нитралексис. — Это шоколад. Хорошая штука.
Деус взял шоколад и улыбнулся Квейлю. Он осторожно откусил кусочек и от удивления раскрыл глаза, как ребенок.
— Очень сладко. Инглизи всегда едят это? — спросил он.
— Нет… Но почти всегда.