— Ничего нет, — сказал он. — Даже еды.
— Насколько нам хватит бензина?
— Может быть, до ближайшего местечка. Здесь такой вид, как будто все разом сорвались с места и ушли.
Вернулся большой грек. На ходу он вытирал руки о штаны.
— Если бы мы были не так далеко от Германии и могли сделать то же самое с их городами! — сказал он Елене.
— Вы нашли горючее?
— Ни капли. Мне показалось, что я вижу бидон, но это оказался человек, совсем раздавленный.
И он опять вытер руку.
— Ничего нет, — вернувшись, сказал Квейль.
Теперь не хватало только маленького грека.
— Может быть, он решил бросить нас, — сказал большой грек, садясь в машину.
— Он этого не сделает, — возразила Елена. — И, пожалуйста, не трогайте его. Он уже немолод, и ему больше подходит сидеть дома. Не трогайте его.
Но маленький грек явился, и Елена еще раз мысленно отметила маленькое лицо, упрямые глаза над сморщенным носом, щеки, изборожденные морщинами, жесткие черные волосы на голове и в бороде, и миниатюрную, сутулую фигурку. Он подошел, спокойно моргая глазами; не говоря ни слова, он сел в автомобиль. Квейль запустил мотор и сейчас же тронул машину. Он повел ее не очень быстро, — стараясь не расходовать слишком много бензина. Они пересекли длинную тень, отбрасываемую скалой и монастырями на ее вершине, и снова выехали на ровную дорогу, бежавшую через небольшие мосты, вокруг которых зияли бесчисленные воронки; впрочем, вдоль всей дороги виднелись теперь свежие воронки от пятидесяти— и стофунтовых бомб.
И снова была тишина. Вокруг во все стороны тянулась равнина, и зеленое пространство спокойно бежало по обе стороны машины. Они проезжали один небольшой мост за другим, и Квейль всякий раз ждал, что мост взорван, но все мосты были целы. Длинный канал, извивавшийся по одну сторону дороги, пострадал от легких бомб, но и тут серьезных повреждений не было.
Тишина водворилась и в автомобиле. Теперь они время от времени пересекали железнодорожные пути, и это уже было похоже на возвращение в населенную область. Под конец-они увидели крестьяне овцами. Тэп хотел остановиться, чтобы Елена расспросила их о немцах.
— Может быть, они знают.
— Вряд ли, Тэп, — заметил Квейль. — У нас нет времени. Мы почти израсходовали бензин.
— Будем надеяться, что его хватит до ближайшего местечка, — ответил Тэп.
— Может быть, там австралийцы.
— Мне кажется, здесь проходил греческий фронт.
— Боюсь, что все это кончится новым Дюнкерком, — спокойно произнес Квейль.
— Это просто ужасно… Но что мы могли поделать, черт возьми!
— Не знаю, — ответил Квейль. — Но что-то у нас неладно.
— Пожалуй. У нас нехватка вооружения.
— Не только это.
— И людей не хватает. И потом у нас не было фронта. Подумать только, как рухнула Франция… я до сих пор не могу опомниться.
— Не думаю, чтобы это имело значение, — заметил Квейль.
— Ну как же, — возразил Тэп. — У нас был бы фронт.
— Все равно, ничего не получилось бы.
— Почему же никто не принимает мер?
— Не знаю, — ответил Квейль. — Не знаю.
Теперь они чаще пересекали рельсовые пути, и деревья по обе стороны полотна тянулись четко очерченной линией. Они проехали по пустынной грязи разрушенной бомбами деревни. Деревня была безлюдна, и тут Квейль в первый раз увидел сломанный тополь, ветви которого хлестнули по ветровому стеклу, и это зрелище ему не понравилось. Слева горы рисовались отчетливо, справа они были в дымке — и там среди деревьев виднелась река.
Около полудня Квейль опять услыхал гул бомбардировщиков. Он остановил машину, стал на подножку и поглядел на небо. Он увидел, что самолеты летят вдоль дороги со стороны ущелья, прямо на них. Самолеты, ничего не опасаясь, шли очень низко.
— Лучше выйти из машины, — сказал Квейль Елене. — Скажи остальным.
— Неужели они собираются бомбить нас? — спросил маленький грек, когда стал явственно слышен шум моторов.
— Не знаю, — ответила Елена. — Конечно, нет. Они, наверно, даже не видят нас.
— Выходите из машины, — сказал ей Тэп.
Они перебрались через придорожную канаву и пошли по зеленой пшенице. Квейль, шагая, смотрел на самолеты. Было ясно, что они летят вдоль дороги. Их было около двадцати; они были построены четырьмя клиньями — по звеньям.
— Они летят вдоль дороги, — сказал Тэп.
— И, видимо, считают себя хозяевами положения, если летят так низко, — заметил Квейль.
Маленький грек стал возле Квейля. Он чувствовал себя в безопасности рядом с ним и проникся полным спокойствием, когда Квейль оперся рукой о его плечо. Он смотрел на бомбардировщики вместе с Квейлем.
— Айропланос, — сказал он Квейлю и улыбнулся. — Инглизи?
Он знал, что это не так.
— Нет, — ответил Квейль; он улыбнулся маленькому греку. — Германос.
Маленький грек плюнул и опять поднял взгляд к небу. Самолеты были почти над ними. Равномерный гул стлался и разбегался по земле.