– О Боже! – Парджетер прижал к губам ладонь, кровь отхлынула от его лица. – О Боже! – снова пробормотал он.
Господи, подумал Седж, это гнусное лекарство действительно чуть не отправило его на тот свет. Он отвел глаза от перепуганного лица Парджетера и посмотрел на Альберта. Лицо молодого человека было белым как полотно, руки сжаты в кулаки. Седж заметил, что его кузен уставился на миссис Латтимер, лицо его выражало ужас. Или страх. А может быть, злобу? Он искренне надеялся, что ни Альберт, ни кто другой не будут злиться на эту милую пожилую леди, и без того расстроенную из-за обычной ошибки.
– Что-нибудь еще перепутано в кладовке? – спросила Мэг.
– Нет, – ответила бабушка, и голос ее предательски дрожал. – Все остальное стоит на своих местах. О Господи, если туда никто не заходил и ничего не трогал, значит… значит, это я… – Голос ее сорвался, женщину душили слезы.
Мэг обняла бабушку за дрожащие плечи и тихим голосом принялась успокаивать:
– Все в порядке, Ба. Все хорошо. Наконец миссис Латтимер овладела собой, вытерла слезы и глубоко вздохнула. Она посмотрела на Седжа, словно прося о понимании и прощении.
– В состав моего лекарства, помимо других компонентов, входит большое количество иссопа, ромашки и окопника. – Она говорила быстро, на одном дыхании, не отрывая глаз от Седжа, но при этом смотрела как бы сквозь него, словно обращалась в первую очередь к самой себе. – Это сочетание придает травяному сбору очень своеобразный запах. Многим он кажется неприятным, но мне даже нравится. К несчастью, сухие листья ромашки и аконита внешне очень похожи. И если бы они так не отличались своим запахом, – она помолчала, глядя Седжу прямо в глаза, – я бы не заметила подмены.
– По счастью, вы проявили осторожность, – с улыбкой сказал Седж, надеясь подбодрить и успокоить расстроенную женщину. – Я вам очень благодарен. Между прочим, – добавил он, улыбаясь еще шире, – я ведь подозревал, что это пойло когда-нибудь меня прикончит.
Шутливое замечание Седжа разрядило напряженную атмосферу в комнате. Мэг улыбнулась и ласково погладила бабушку по щеке. Альберт, успокоившись, опустился на стул, а Парджетер принялся убирать осколки разбитой чашки.
– Но я все-таки не понимаю, – сказала миссис Латтимер. – Я всегда держу ядовитые травы отдельно– борец, наперстянку, белладонну. Я уверена, что, когда показывала травяной сбор мистеру Парджетеру, аконита там не было. Я бы сразу заметила. Я знаю: я бы заметила, – настойчиво сказала женщина, неотрывно следя за Парджетером, который собрал черепки чашки и теперь вытирал ядовитую лужу.
Услышав свое имя, слуга поднял голову.
– Прошу прощения, мэм, – сказал он, – но я не знаю, было ли там все в порядке, когда вы это мне это показали. Я не разбираюсь в травах, не знаю, как они выглядят и пахнут. Я просто взял из горшка то, что там было.
– Что ж, – сказала Мэг с натянутой улыбкой, – я считаю, что сейчас мы не должны углубляться во все эти «как» и «почему». В любом случае это пустое и бессмысленное занятие. Это была просто ошибка, к счастью, вовремя исправленная. – Она нежно обняла бабушку и поверх ее головы посмотрела на Седжа. Судя по выражению лица, она просила его о поддержке. – И больше не надо волноваться, Ба. Главное, что никто не пострадал.
– Это верно, – подхватил Седж, снова очарованный этими удивительными вишневыми глазами. – Никто не пострадал. Как видите, я жив и здоров. Однако, – добавил он, хитро усмехаясь, – я уверен, что отличный сочный бифштекс позволит мне чувствовать себя еще лучше.
Мэг выпустила бабку из объятий и рассмеялась. Какой чудесный, мелодичный смех!..
– Ну ладно, упрямец, – ответила девушка, вы его получите. Но когда доктор Гартвейт будет громогласно распекать вас из-за больного желудка, я сниму с себя всякую ответственность. – Она забрала со стола поднос и, посмотрев на Седжа долгим взглядом, направилась к двери. – Пойдем, Ба, —сказала она через плечо, – я помогу тебе приготовить новую порцию настойки. Мы не можем допустить, что бы его светлость остался без своего лекарства.
– Вы выиграли очко, милорд.
– Как раз вовремя, – сказал лорд Седжвик, улыбаясь Мэг одними глазами поверх развернутых веером карт. – Вы ведете и по очкам и по выигрышным комбинациям.
– Мне сопутствует удача, вот и все.
Он фыркнул и бросил свои карты на стол.
– Удача? Вы уверены, моя дорогая? Я начинаю склоняться к мысли, что вы жульничаете.
– Тише, милорд, а не то за такое оскорбление я вас вызову на дуэль.
– Так прямо и вызовете? – одарил он ее своей улыбкой. – Меня, жалкого инвалида? Какая же вы, оказывается, жестокая женщина!
Мэг безуспешно пыталась сопротивляться этой заразительной улыбке, но ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Всю неделю, с тех пор как лорд Седжвик пришел в сознание, Мэг подолгу засиживалась у его постели. Она знала, как раздражает его вынужденная неподвижность, и пыталась развлечь своего пациента чтением, игрой в карты и просто беседой. Мистер Хэрриот был добродушным молодым человеком, но слишком уж непоседливым: его так очаровали племенные лошади, что он проводил все свое время в конюшнях, ни на шаг не отходя от Терренса. Поэтому Альберт все реже и реже навещал своего кузена. Мэг понимала, что несчастный лорд Седжвик изнывает от скуки, но это была не единственная причина, по которой она целыми днями сидела у его постели. Словно мотылька к огню, ее тянуло к виконту помимо ее воли.