Вдруг оглушительно зазвонил телефон:
– Шепард, черт тебя дери, так и знал что ты еще на работе, ну-ка быстро сюда, мы уже заждались, – послышался в трубке голос бывшего Шефа.
– Шеф, вы это, меня не ждите, мне чуток тут доделать осталось. Совсем мелочь…
– Давай быстрей, иначе к твоему приходу трезвых уже не останется!
Повесил трубку, начал вытирать лицо платком.
«Хотел, но не мог. Что за чушь! Зачем я себе-то вру? Я мог, я мог помочь, не хотел. Боялся? Думал слишком далеко зашло? Надо было признать свою аферу. Да, надо было признаться прямо там, перед казнью. Встать и заявить всем, что доказательства сфабрикованы мною. Надо было взять всю вину на себя. А значит, мог».
Высморкался в платок и бросил его в урну: – «ну всё, собрался тряпка! Возьми себя в руки!» – выключил настольную лампу, встал в темноте и направился к выходу. Снял пиджак с вешалки у двери, одел, застегнул, и положив руку на ручку двери застыл:
– Какого черта я туда пойду сейчас? Ну и рожа должно быть у меня сейчас, – усмехнулся Шепард, включил свет в кабинете.
Постоял немного рассматривая свой новый кабинет. Вернулся к рабочему столу, достал из верхнего ящика своего друга с надписью: «беретта», схватил дело Дастина и быстрым шагом покинул полицейский участок.
Глава 1 - Простой патрульный
Пригород Детройта. Жаркое лето 1988 года. Утро. 10:46.
***
Офицер Ван Хаузер ехал по пустой Найн маил роуд на запад, в сторону Вудворд авеню на новеньком полицейском крузере*.
Под капотом двухтонного монстра приятно мурлычет его сердце, но даже в спящем звере чувствуются все триста тридцать сил. Правая рука гладит селектор АКПП, левая сжимает мягкую кожу руля с красивыми деревянными вставками, кондиционер наполняет салон приятной прохладой, а душа поет вместе с Битлз: «Лет ит би, лет ит би…».
«А может мне и не надо идти в детективы? Можно ведь и простым патрульным получать удовольствие от работы! Вот, еду в новом автомобиле на пустяковое дело, сказали, всего четверть мили от участка. А будет необходимость разбужу Зверюгу, и утоплю педаль газа, ни один преступник не уйдет от погони. Как в настоящих американских боевиках. Да я и сам уже американец, почти. Обязательно надо испытать, как прижимает в кресло на скорости, но это потом, а пока обкатка двигателя, десять тысяч километров спокойно и размеренно. Вот сколько это в милях? Эх, надо привыкать жить в милях».
– Тринадцать икс тринадцать, код шесть, – лениво отчитывался Ван Хаузер по рации, – я у остановки по Найн маил роуд, сразу за Вудворд. Вижу пострадавшего, до связи.
– Принято, тринадцать икс тринадцать, пш… – ответил женский голос по рации.
Пострадавший высунулся из телефонной будки и машет Ван Хаузеру, не отпуская трубки телефона.
Ван Хаузер достал солнечные очки, поправил рубашку и потянулся за ключом зажигания, но вдруг решил не глушить машину: – «Обкатка на холостом ходу, это тоже обкатка» – подумал он. Открыл солидно-тяжелую дверь, в лицо хлынул поток горячего воздуха. Вышел, мягко хлопнул дверью и замер, расплываясь в улыбке: «До чего приятный звук! Даже сравнить не с чем. Работает идеально, словно затвор у автомата. Подумать только, совсем недавно я мечтал о жигулях…»
– Офицер, офицер я здесь! – кричал пострадавший из телефонной будки, всё еще не отпуская трубки.
«Офицер – звучит здорово» – плечи Ван Хаузера сами расправились. Он кивнул пострадавшему. Положил левую руку на бляшку ремня, как обычно делают полицейские в кино. Правой повел по линиям изгибов служебного крузера, направляясь к пострадавшему.
***
Талора сидела на остановке, её день не задался с самого утра. Джерома дома уже не было, а дозы оставить этот нигер не додумался, козел. Она еле наскребла на журнальном столике остатки кокса: мало чтобы кайфануть, но чуть приглушить голод хватило. Догнаться хотела в баре на первом этаже, но он оказался закрыт. А тут еще какой-то белый придурок все бегает у остановки вокруг телефонной будки, то ли ругается, то ли жалуется, в общем бесит, хоть уши затыкай.