Выбрать главу

За запертой дверью черного хода в одном из доходных домов нашли женскую юбку, длинный плащ и шляпку с вуалью — все черное. Расспросив жильцов, полицейские выяснили, что тремя днями раньше одну из комнат снял молодой мужчина, записавшийся под фамилией Лейтон. Разумеется, его дома не застали. В комнате обнаружили множество окурков, пустую бутылку и больше ничего, кроме того, что там было, когда Лейтон сюда въехал.

Выводы были очевидны. Он снял помещение, чтобы иметь доступ в меблирашку. Переодетый женщиной, он вышел на свидание с Гейтвудом через запасной вход, который оставил открытым. Потом он вбежал в дом, закрыл дверь на задвижку; сбросил женскую одежду, прошел через здание и вышел через парадный вход, прежде чем мы успели забросить свою, как выяснилось, дырявую сеть. Возможно, во время бегства он вынужден был раз-другой прятаться в подъездах от автомобилей О'Гара и Тода.

Лейтон, как оказалось, был мужчиной лет тридцати, худым, с черными волосами и темными глазами. Ростом он был метр семьдесят, может быть, метр семьдесят пять. На соседей, которые видели его раза два, он произвел впечатление приличного молодого человека, выглядевшего весьма элегантно в своем коричневом костюме и бежевой фетровой шляпе.

Оба детектива, так же, как и инспектор Люск, считали абсолютно невозможным, чтобы Одри держали хотя бы временно в помещении, снятом Лейтоном.

Пробило десять, а от девушки все еще не было никаких вестей.

Гейтвуд растерял свою беспардонную агрессивность; казалось, он вот-вот сломается. Он плохо выносил длительное напряжение, а алкоголь ему в этом отнюдь не помог. Я не питал к нему какой-либо симпатии — ни на основании того, что я о нем слышал, ни на основании личных контактов, но теперь мне стало его жаль.

Я позвонил в агентство и справился относительно донесений детективов, проверявших знакомых Одри. Оказалось, что последней ее видела некая Эгнис Дейнджерфилд. Одри шла одна по Маркет-стрит в районе Шестой улицы между восемью пятнадцатью и восемью сорока пятью вечера. Их разделяло довольно большое расстояние, да и шла Одри по другой стороне улицы, так что Эгнис с ней не разговаривала. Кроме этого, наши парни установили, что Одри — совершенно невыносимая и разнузданная девица, которая водит дружбу с подозрительными особами и легко может попасть в руки профессиональных преступников.

Наступил полдень, а Одри все не было. Мы дали знать газетам, чтобы они опубликовали подготовленные материалы, дополненные описанием событий последних часов. Гейтвуд, совершенно сломленный, застыл в кресле, подперев голову руками и глядя в пол. Я как раз собирался выйти, захваченный внезапно возникшей догадкой, когда он поднял на меня глаза. Я не узнал бы его, если бы перемены с ним не происходили у меня на глазах.

— Как вы думаете, что могло ее задержать? — спросил он.

У меня не хватило духа ответить ему, какой вывод напрашивается теперь, когда выкуп уплачен, а девушка не появляется. Я отделался парой общих фраз и вышел.

Я поймал такси и попросил отвезти меня в торговый центр. Я ходил из одного магазина в другой, задерживаясь во всех секциях, торгующих женской одеждой, — от туфель до шляп, и расспрашивал, не покупал ли в последние дни какой-нибудь мужчина с внешностью Леитона одежду для молодой женщины с фигурой Одри Гейтвуд. Побывав в пяти магазинах и не получив нигде подтверждения, я поручил проверку остальных городских магазинов парню из нашего агентства, а сам на пароме переправился на другую сторону залива, чтобы прочесать универмаги Окленда. И в первом же из них мне посчастливилось.

Не далее как вчера мужчина, который вполне мог быть Лейтоном, покупал женские вещи размеров Одри. Он купил множество вещей — от белья до плаща, и мало того, он — я не верил своему счастью — приказал отослать купленные вещи мистеру Т. Оффорду на Четырнадцатую улицу.

В подъезде доходного дома, находившегося под этим адресом, я нашел возле номера квартиры 202 нужную мне фамилию. Теодор Оффорд.

В этот момент отворилась входная дверь: на пороге стояла толстая немолодая женщина в ситцевом домашнем халате. Она с интересом осмотрела меня, а я спросил:

— Вы не знаете, где живет смотритель?

— Это я.

Я подал ей визитную карточку и вошел в дом.

— Я из отдела поручительств Североамериканского страхового общества, — повторил я ложь, напечатанную на моей фальшивой визитке. — К нам поступило заявление о поручительстве за мистера Оффорда. — Не могли бы вы помочь мне составить о нем мнение? Тот ли это человек, на которого можно положиться?

Я сказал все это со слегка озабоченным выражением лица — такая мина подходит тому, кто выполняет необходимую, но не слишком важную формальность.

— Поручительство? Очень странно! Мистер Оффорд завтра уезжает.

— Я не знаю, о каком поручительстве идет речь, — ответил я небрежно. — Мы получаем только фамилии и адреса в целях предварительного знакомства. Может, поручительство потребовалось его теперешнему работодателю, а может, это кто-то, к кому мистер Оффорд намеревается поступить на работу. Некоторые фирмы обращаются к нам, чтобы мы провели разведку в отношении лиц, которых они намереваются пригласить на работу. Хотят застраховаться от финансовой ответственности за работников.

— Ну, что я могу вам сказать... Мистер Оффорд очень милый молодой человек, — сказала она. — Но он живет здесь всего лишь неделю.

— Неделю? Да, это недолго.

— Они приехали из Денвера. Должны были остаться здесь надолго, но приморский климат не пошел миссис Оффорд на пользу, поэтому они возвращаются.

— Вы точно знаете, что они приехали из Денвера?

— Ну... так они мне сказали.

— Это большая семья?

— Нет, их только двое. Это молодые люди.

— И какое они на вас произвели впечатление? — спросил я, стараясь своим тоном дать ей понять, что свято верю в ее проницательность.

— Они производят впечатление очень милой молодой пары. Временами можно подумать, что их целыми днями нет дома, так тихо они себя ведут.

— Они часто выходят?

— Не могу вам сказать. У них есть собственный ключ от входной двери. Временами, когда они входят или выходят, я их встречаю...

— Значит, вы могли бы и не знать, если бы они однажды вечером не вернулись ночевать?

Она измерила меня подозрительным взглядом — мой вопрос не стыковался с делом, которое я выдвинул в качестве предлога. Но это уже не имело значения. Она покачала головой.

— Ну... разумеется, могла бы и не знать.

— Они часто принимают гостей?

— Не могу сказать. Мистер Оффорд не...

Она не закончила фразу, потому что с улицы вошел мужчина. Он прошел за моей спиной и двинулся к лестнице.

— Боже мой! — шепнула она. — Надеюсь, что он не слышал! Это мистер Оффорд!