Во, вот теперь все становится на свои места. Только перспектива съезда от Дурслей могла возбудить Гарри настолько, чтобы он рвался поделиться «важной тайной». Интересно, какие доказательства невиновности представил ему Сириус? Тоже воспоминания демонстрировал или Люпин подтвердил, что Сириус свой и ему надо верить? Впрочем, сейчас это неважный и неуместный вопрос, всё равно правда мне известна.
Но вот насчёт жить у Сириуса… что-то сомневаюсь.
— Неожиданный поворот, — сообщаю Гарри. — Не, не, не, я тебе верю. Если говоришь, что Сириус невиновен, хорошо, пусть так. Но невиновен он в своих глазах, в твоих, в моих вот. Но для Министерства он беглый преступник и убийца.
— Да, это так, — кивает Гарри, — но я верю, что его могут оправдать! Не сейчас, чуть позже, когда шумиха вокруг Пожирателей уляжется.
С учётом возрождения их хозяина, ничего не уляжется, но Гарри об этом лучше не знать.
— Но ты, надеюсь, понимаешь, что Долорес Амбридж ничего не должна узнать?
— Конечно! — подпрыгивает Гарри. — Чтобы я предал своего крестного?! Да никогда! Лучше сам умру, но он больше не отправится в эту ужасную тюрьму за то, чего не делал!
— А чего он не делал? — небрежно так спрашиваю, мол, мне это не слишком интересно.
— Не убивал моих родителей, конечно!
Глава 8
Вечером, за ужином, выясняется, почему же сдвинулось расписание занятий. Режим ужесточили, ибо «в окрестностях школы рыщет Сириус Блэк!» Ага, ещё нужно было бы добавить «ища, кого б сожрать», для полноты картины кровожадного монстра и преступника. Так что опять патрули в коридорах, патрули вокруг школы, и — самый смех! — ответственный за обход школы и главный по обороне смотритель Барнард Уайт.
С трудом давлю смех, представляя, как Сириус Блэк ищет сам себя в закоулках Хогвартса.
Но школьники вот ропщут и проклинают беглеца, да и всех Пожирателей, и даже Сами-Знаете-Кого. Толковый шаг, наверняка Министерство настояло, а Дамблдор, посмеиваясь, сделал вид, что ему нечего возразить. Удивительно ещё, как нас не построили во дворе для обнюхивания дементорами? Или в Министерстве решили не пугать детишек дементорами, ну, чрезмерно пугать, ибо остановка поезда 31 августа всё-таки имела место быть?
— Вуд говорит, что нам надо усилить тренировки! — заявляет Гарри. — Мол, раз нам урезали время, надо тренироваться ещё больше!
— Где логика?
— Не знаю, — пожимает плечами Гарри, — но с таким режимом домашние задания точно придётся делать вечером, сидя в гостиной. Думаю, что в этом году больших баллов от меня никто не дождётся. Гермиона, как ты все успеваешь?
— Я не играю в квиддич, вот и весь секрет.
Гарри моментально надувается, потом решает, что это шутка и сдувается обратно. Хотя какие уж там шутки. Если на то пошло, ничего не успеваю, учёба и дополнительные занятия радостно делают ням-ням на все моё время. Похоже, тоже придётся делать домашку по вечерам.
В таком вот режиме проходит неделя. Уроки, Амбридж, дополнительные зелья и трансфигурация, учёба по вечерам, и прочие занудства школьной жизни. Не сказать, что кручусь, как белка в колесе, но все же как-то вот не удаётся поймать рабочий ритм, как-то всё тяжело идёт, натужно. Становится понятно, что нужно отвлечься, хоть как-то, и даже придумывается способ.
Поэтому в субботу, не слишком рано, так, после завтрака, я, Луна и Гарри направляемся к Хагриду.
Лесничий дома, варит себе похлёбку в огромном казане. Хммм, как-то раньше не обращал внимания, но ведь и вправду, Хагрид неоднократно при нас готовил себе еду. Его не устраивает то, что стряпают домовики? Или он лишний раз в Хог заходить не хочет? Кулинар из нашего егеря так себе, пробовал я его стряпню. Нет, в студенческой столовой, например, он смог бы подрабатывать шеф-поваром, легко и непринуждённо, но вот на нормальное кафе уже не потянул бы.
— Привет, — басит Хагрид. — Гарри, Гермиона, Луна — правильно?
— Да, — Луна уже обходит хижину своей танцующей походкой, — мне папа про вас рассказывал!
— Ксенофилиус, — ухмыляется Хагрид в бороду, — как же, как же, помню, несколько раз его вытаскивал из самой глубины Запретного Леса, он там все каких-то Мордокизляков искал…
— Морщерогих Кизляков, сэр! — добавляет Луна.
— Можешь звать меня Рубеус.
Ну, в принципе да, хоть ему и за шестьдесят, но всё равно Хагрид и сэр — понятия несовместимые. Он как будто остался все тем же школьником, которого выгнали полвека назад, ну подрос немного, конечно, до трёх с половиной метров, но всё равно в душе остался огромным ребёнком.