Голова гудит, как всегда после длинных и бессмысленных разговоров, но банкет ещё не окончен.
Очень важная министерская тётка догоняет нас и говорит Аврору.
— Амелия Боунс, глава отдела магического правопорядка. Я бы хотела поговорить с мисс Грейнджер у себя в кабинете!
Не знаю, подчиняются ли авроры этому отделу, или что, но сопровождающий просто молча кланяется, и мы меняем направление движения. Мило, да? В очередной раз за сегодня ощущаю себя игрушкой в играх больших дядей и тётей. Ничего, ничего я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Раздражение на все подряд уже готово прорваться, и кто знает, какие бы это возымело последствия, но тут тётка спрашивает.
— Как там моя племянница? Сьюзан Боунс, Хаффлпафф, ты знаешь её?
Морщу лоб, но всё-таки смутно вспоминаю. В конце концов, триста учеников, которых видишь день ото дня, не так уж много, и лица точно врезаются в память. Вот соотнести эти лица с именами сложнее, но все же иногда удаётся. Точно, есть на Хаффлпаффе такая, девочка-пухляшка, с кудрями и таким детским взором, что сразу видно: её жизнь ни разу не била. Обратил на неё внимание, да, точно, была Травология с Хаффлпаффом, и ещё подумал, что она в сёстры-огородницы Невиллу очень даже подойдёт.
— Только в лицо, но не лично, мадам.
— Зато она тебя хорошо знает, — изображает усмешку тётка. — Вот и мой кабинет.
Оборачивается к Аврору и командует.
— Ждите здесь, я лично отвечаю за мисс Грейнджер.
И запихивает меня в кабинет, не дожидаясь ничьих ответов.
Кабинет внутри просто огромен, и в то же время завален бумагами, папками, заставлен шкафами с теми же бумагами и папками, и где-то посреди всех этих завалов находится рабочее место Амелии. Пробираемся бумажными ущельями, она жалуется.
— С момента побега Пожирателей количество работы увеличилось на порядок. Пишут и пишут, видели там, видели здесь, любую тень принимают за Пожирателей, а нам приходится по каждому случаю оформлять бумаги. Не представляю, как магглы с этим справляются!
Скромно молчу, ага, не хватало ещё влипнуть в лекцию о делопроизводстве людей, которому всё равно никто тут следовать не будет. Одежда неприятно холодит спину, и хотелось бы уже перейти к сути, ага.
— Не подскажете, где здесь туалет? — жалобным тоном.
— Вон там, — машет она рукой вглубь кабинета.
Кучеряво живут в министерстве, скажу я вам. Отдельный туалет с душем, а там дальше ещё и комната отдыха. Наверняка и доставка еды от местных домовиков имеется. Или это просто привилегии главы отдела, а рядовым сотрудникам хрен без компота? Пока ходил, Амелия уже сообразила чай с булочками, но здесь не медпункт Хогвартса, чтобы бездумно есть и пить, всё что дают, и поэтому вежливо отказываюсь.
— Вот так вот, лицом к лицу ты выглядишь весьма умной и вменяемой, — неожиданно заявляет Амелия.
Сказать ей в ответ, что вот так лицом к лицу она выглядит моложе, чем в зале суда? Нет, ещё обидится. Вроде уже и возраст такой, что внуков нянчить пора, а все на слова о возрасте и красоте обижаются. Не то, чтобы никогда этого не понимал, но всё равно удивительно. Вроде возраст, житейский опыт, мудрость должна приходить, но стоит только задеть «больные» темы, как все, смерч и ураган эмоций. Есть, конечно, реально мудрые женщины, которых все это не задевает, но лучше не проверять, ага.
— Боюсь, Амбридж сделала не ту ставку, — усмехается она. — В слухах, которые и до меня краем уха долетали, через племянницу, ты выглядела гораздо более…
— Чокнутой, мадам?
— Да, именно так. Поэтому я пришла проследить за правопорядком, к некоторому возмущению Патрика, ну да ладно, это уже наши внутренние дела. Передай привет моей племяннице и скажи, что уже скоро я пришлю ей письмо.
— Директор Дамблдор признан виновным?
— Он не явился на заседания, что автоматически повлекло признание его виновным, — немного педантично поправляет мадам Боунс.
Ну да, точность в словах очень важна в юриспруденции, но как-то всё равно неожиданно. Привык взирать на магов, как на противников различных процедур. В душе, вполне с ними солидарен, эта бюрократия — поубывав бы! — но разумом понимаю необходимость формальных процедур. Вот не явись сегодня Амелия, что, напоили бы сывороткой? Или в мозгах полазили бы? Совершенно непонятно, и лучше не уточнять такие моменты.