Личности нападавших пока не установлены.
Мдэ. Что-то все круче и круче события заворачиваются. Хотя, теперь понятно, почему позавчера большую часть Авроров с территории Хогвартса убрали. Следователи те сами уехали, ещё дней десять назад, а вот мракоборцев оставили. Поехали теперь, надо полагать, охранять Гринготтс? Министерство всегда реагирует вот так, вдогонку или только в нынешнем состоянии?
И что это за статус гоблинов и банка?
Сдав немного посвежевшего, но сильно утомлённого Гарри в медпункт, прощаюсь с остальными и топаю к Люпину. Суббота, уроки, все дела, заодно спросить про гоблинов и их статус. В кабинете преподавателя ЗОТИ не разгром, но что-то близкое к этому. Вещи разбросаны, парты раздвинуты, натоптано, как будто малая орда Мамая пробежалась.
В сторонке, на одной из парт, с грустным видом сидит Люпин и созерцает чемодан у ног.
— Все, Гермиона, больше занятий не будет, — сообщает он с ходу. — Меня уволили.
— Посреди учебного года?
— Ну, не прямо посреди, — краешком рта Люпин обозначает усмешку, — все же апрель. Долорес Амбридж заявила, что прекрасно сможет вести уроки вместо меня, и вообще вон есть Северус Снейп, который давно хочет попасть на эту должность.
— Эээ, — очень «умно» выдаю в ответ.
Первый школьный закон имени Гарри Поттера в действии. Чем ближе лето — тем шире жопа. Надо бы ещё сформулировать второй закон, но пока и без него прекрасно обходимся. Люпин пожимает плечами.
— Она узнала, что я — оборотень, и сразу написала приказ об увольнении. Хорошо хоть, в Азкабан отправлять не стала, а то с неё сталось бы, — и Ремуса передёргивает, явно от мыслей об Азкабане и дементорах. — Хорошо хоть до нашего четвероного друга ещё не добралась.
Как он изящно намекает на Сириуса, хе-хе.
— Кто вас выдал, Ремус?
— Я сам себя выдал, — безразлично так отвечает. — В конце концов, раз в месяц в полнолуние болеть можно было только при Дамблдоре, который закрывал на это глаза, лишь бы задачи выполнялись. И с преподаванием, и с Гарри. Амбридж все это мало волнует, хорошо хоть не подозревает во мне человека Альбуса, иначе точно бы всё кончилось Азкабаном. Теперь хоть Северус вздохнёт спокойнее, меньше зелий варить.
— Он мог вас выдать.
— Мог, — кивает Люпин, — но не выдал. Ему, конечно, очень хочется уязвить и меня, и Сириуса, но месть Волдеморту и охрану Гарри он все же ставит выше. Нет, Амбридж сама до всего докопалась, ну или кто-то из её следователей, их тут столько крутилось, что удивительно, как это меня не уволили на месяц раньше.
При этом он улыбается своей обычной, мягкой такой улыбкой, кончиками губ, мол, не принимай все слишком всерьёз. Перемелется — мука будет, и все в духе прочих народных мудростей. Или, как на перстне Соломона было выгравировано: «Всё пройдёт». Ну вот, улыбка у нашего бывшего уже преподавателя ЗОТИ вполне выступает аналогом этого перстня.
— Что же вы теперь будете делать?
— Вернусь к прежним занятиям, почему бы и нет? Тоже дело полезное и нужное. Извини, Гермиона, теперь тебе самой придётся разбирать мои лекции, и мой почерк. Я тут набросал черновик по артефактам и прочим вещам, но это все ещё не окончено. Возможно, тебе потребуется доступ в Запретную секцию, тогда запомни, что тебе нужны будут шкафы 12 и 13, особенно верхние полки.
— Спасибо, Ремус, — немного растерянно отвечаю и беру очередную тетрадь с очередным черновиком.
— Да не за что. Всегда приятно учить красивую и умную девушку, — подмигивает. — Может займусь теперь частными уроками для оборотней, дело, судя по всему, будет выгодное. Да?
— Вот, в хижине Хагрида видела «Пророк» со статьёй об ограблении.
— Да, гоблинам теперь не позавидуешь, — с понимающим видом кивает Люпин.
— Вот! Что за статус гоблинов и банка, и при чём тут все происходящее?
— Да, — смеётся он, — сразу видно блестящее образование от профессора Бинса. Не обижайся, Гермиона, просто в кои-то веки Министерство право, и этого профессора-призрака пора убрать. Гоблины и банк, значит. Ну ладно, полчаса у меня есть, слушай!
Гоблины, так уж сложилось, не только похожи на людей и владеют собственным языком, но ещё и давние мастера умельцы артефакторы, искусны в обработке металлов и владеют собственной магией. В этом, наверное, корень и причина всех войн с гоблинами, ибо смириться с подчинённой ролью они не хотели, а захватить власть у них не получалось. После изобретения палочек, маги безусловно доминировали в магическом мире, и гоблинам, вполне естественно, тоже хотелось владеть палочками, безвозбранно творить мощную магию и так далее.