— Детям туда нельзя, — автоматом выдаёт Перси.
— Там нет крыши над головой, — замечает Джинни.
— И ещё там много растений…
— И животных, которые могут…
— Нам все испортить!
— Стоп, стоп, стоп. Давайте начнём с того, что никто не предлагает забираться вглубь Леса, прямо в логово акромантулов, хорошо? Опушка леса, максимум сотню метров вглубь, чтобы навскидку не было видно. Подобрать полянку, удостовериться, что из школы не видно, и потом придумать способ маскировки тропинки к этой полянке. Мало ли кто к Хагриду забредёт, верно?
— Верно, — за всех отвечает Перси. — Но всё равно это нарушение.
— Поэтому нам нужен удобный предлог, чтобы собираться у Хагрида. Ладно, когда мы там Гарри на процедуры водим, и то за нами два аврора наблюдают. Всей толпой к Хагриду не придёшь — заметят. По одному подходить — растянется на весь день. Нужен официальный предлог, не знаю, что-то такое не вызывающее интереса и возбуждения у Амбридж и её приспешников.
— Это будет сложно, — опять же Перси. — Да и смысл в этих занятиях?
— Тебе, Перси, хорошо говорить о таком, когда ты в двух шагах от выпуска из Школы, и вообще не занудствуй, а прикрывай нас. Ты — Префект школы или не Префект? — говорят близнецы.
— Префект и что?
— Тогда прикрывай нас, и мама с папой скажут тебе спасибо.
— Это ещё почему?
— Потому что нас трое, а ты — один. Сам догадаешься, кого будут слушать?
— Конечно же меня, — откидывается на спинку кресла Перси и складывает руки за головой.
В общем, мы ещё спорим, но способ не находится. Никакие общества защиты Запретного Леса нам не создать, в силу изначального указа Амбридж, и незаметно к Хагриду не подберёшься. Близнецы предложили было пробираться по тайному ходу в Хогсмид, а оттуда через Лес к хижине лесничего, но сделали это больше от бессилия что-либо придумать. Долго, крайне опасно — и не только из-за дементоров! — и шансы быть замеченными ровно так же высоки, как если просто ходить к Хагриду в гости.
Но, за неимением других вариантов, пока останавливаемся на этом.
Отдельно обговариваем, что осторожность — прежде всего, и если будут шансы быть замеченным, лучше вообще ничего не предпринимать. Но в том то вся и закавыка, что спокойно на месте нам не сидится, уж такими получились «Бешеные Ёжики» изначально, моя промашка при создании, ну да теперь поздно каяться. Также было решено, что каждый ещё подумает и поморщит лоб, и попытается изобрести что-то. Нам идеально подошла бы Тайная Комната, раз уж она такая Тайная, но не срослось.
Также для себя решил ещё раз посмотреть опушку Леса с точки зрения места для занятий, когда с Гарри пойдём на единороготерапию. Лишний раз туда ходить не стоит, хотя с мантией — невидимкой можно и сходить. Обдумав, решаю, что ну его в одно место, не хватало ещё засветиться вместе с мантией-невидимкой. По совокупности прошлых дел, Амбридж точно не меня, так МакГонагалл в Азкабан закатает.
Сделаем все у всех на виду, а если кто и шпионит, то всё равно ничего не поймёт.
К вопросу о шпионах. Один такой, в мрачном лице Северуса Снейпа излавливает меня и зажимает в угол. Не в буквальном смысле, конечно, но пара картинок на тему «Злодей и невинная дева» в голове мелькает. Девы, как назло получаются слабоодетые и сильносисястые, что не добавляет душевного спокойствия.
Снейп, не обращая внимания на мои душевные метания, начинает допрос на высокой скорости.
— Где вы это взяли, мисс Грейнджер?
— Под кроватью Гарри Поттера.
— Что вы там делали?
— Искала тёмные артефакты.
— Почему?
— Потому что домовик Добби плакал в спальне.
— Когда?
— На прошлое Рождество, в 1992 году.
— Добби?
— Да.
— Он положил это под кровать Гарри Поттера?
— Да.
— Зачем?
— Не знаю.
— Почему вы выбросили?
— Потому что думала, что это тёмный артефакт.
— Почему вы так думали?
— Интуиция подсказала.
— Интуиция?
— Да.
— Вы знаете, чей Добби домовик?
— Да.
— Откуда?
— Директор сказал.
— Когда?
— В июне.
— Зачем?
— Не знаю.
— Вы знаете, как действует эта вещь?
— Нет.
— Кто, по-вашему, владелец?
— Драко Малфой.
— Почему?
— Интуиция.
— Были ещё такие случаи?
— Нет.
— Кто в курсе?
— Орден.
— Весь?
— Кому директор Дамблдор рассказал.
— Вы нашли её с Хагридом?
— Да.
— Он знает, что это?
— Нет.
— Свободны, мисс Грейнджер.