Блондинка с Рэйвенкло обнаружилась на привычном месте, в радиусе пяти метров от Грейнджер. Гарри мысленно вздохнул, ибо будь его воля… но Гермиона всегда заступалась за Луну, а теперь, когда она способствовала единороготерапии, сердиться на Лавгуд было бы последним делом.
Сама Гермиона хохотала, и при виде Гарри хохот усилился.
Смущённый Невилл прятал улыбку, а Джинни рвала «Придиру», но сил явно не хватало. Поэтому младшая Уизли вырывала с трудом по странице, а затем старательно таковую измельчала. Луна, спрятавшись за кресло, в котором сидела Гермиона, возмущённо попискивала.
— Что происходит? — не удержался Гарри.
Глупый в сущности вопрос, но к счастью его прекрасно поняли.
— Она! Она! — задыхаясь, красная от усилий, заорала Джинни. — Она написала, что ты… что ты… Она!
— Не понял.
— Да было бы что тут понимать, — подала голос Гермиона. — Луна написала статью о случившемся возле Запретного Леса и немного увлеклась.
— НЕМНОГО?!!! — Джинни встала руки в боки, живо напомнив Поттеру Молли Уизли.
— Да ладно, — отмахнулась Грейнджер, — ты же знаешь, что это неправда!
— Это моя эта… точка зрения, во! — подала голос Луна.
— Точка зрения?! — вспыхнула Джинни. — Щас я тебе зрения то лишу! Как можно писать такое!
— Да что писать-то?! — повысил голос Гарри.
— Видишь ли, наша юная подруга, — заметила Гермиона, — написала, что мы тут все влюблены в тебя, а ты, значит, благосклонно принимаешь наши знаки внимания, и вообще, наши узы скреплены единорогами.
Гарри обалдело похлопал глазами. Потом спросил.
— Эээ… это было в статье о бое с Пожирателями?
— Там того боя две строчки, а остальное, — Гермиона ухмыльнулась, — точка зрения журналиста Лавгуд. Как только твой отец, Луна, такое напечатал?
— Зато тираж вдвое подскочил!
— Да, все любят читать про любовные глупости, — вздохнула Грейнджер.
— Какие ещё глупости?! — опять завелась Джинни. — Да мы… да я…это нечестно!
И Джинни убежала, не забыв прихватить с собой «Придиру». Даже на ходу она продолжала рвать журнал.
— Ээээ…, - многозначительно промямлил Гарри, — тут у каждого второго «Придира», надо бы пойти за Джинни, да объяснить ей…
— А мы чем тут по-твоему занимались? Вообще вначале Луну и Джинни разнимать пришлось, собирались подраться.
— Ага, в последний момент успели, — пробасил Невилл. — И в чём-то я согласен с Джинни, не дело такое писать.
— С этим вопросом мы уже разобрались, — отмахнулась Грейнджер. — Луна больше так не будет.
— Точно?
— Честное единорожье! — пискнула Лавгуд.
— Но, тем не менее, теперь все будут думать…, - развёл руками Гарри.
— Хочешь, я напишу опровержение! — подпрыгнула Луна. — Напишу про наш Клуб, например?
— Нет! Не надо! — хором воскликнули Невилл и Гарри.
Луна обиженно надула губки. Гермиона наклонила к ней голову и прошептала что-то.
Луна ещё сильнее надула губки, и отвернулась.
— В общем, она больше не будет про нас и про наш Клуб, — подвела черту Гермиона. — Никогда.
Гарри облегчённо выдохнул, стараясь не замечать Луну, сделавшую лицо «котёнок обиженный широкоглазый».
Ещё неделю спустя. Помещение Дуэльного Клуба.
Луна и Джинни напряжённо смотрели друг на друга.
— Так, барышни, миритесь, — прозвучал голос Грейнджер, — ибо все это зашло слишком далеко.
— Я не хотела! — воскликнули обе в один голос.
— Ну да, ну да, — весьма язвительно отозвалась Грейнджер. — Значит это совершенно случайно тебе, Джинни, прислали цветы бессмертника, от аллергии на которые ты чуть не задохнулась, и пришлось делать тебе искусственное дыхание рот в рот?
— Мог бы и Гарри его сделать! — выпалила Джинни.