Но всё равно, на контрасте с погибшими, как-то ярче ощущается, что мы ещё живы.
В таком вот настроении приезжаю на вокзал Кингс-Кросс. Все живы, здоровы, пусть и не на голову, но хотя бы физически. Наши победили, теперь Дамблдор точно развернётся вширь и вглубь, и ещё из Европы подвезёт волонтёров. Ненавязчиво им на Турнире продемонстрирует, какой у нас тут Волдеморда бегает, и все. Совместными усилиями задавят Тома, и будет полное счастье, «умиротворение и благорастворение воздухов». Хотя не с моим и не с Гарриным счастьем заикаться о мирной жизни. Так что этим летом надо ударно отдохнуть, пока ещё есть возможность. Чувствую, с началом войны первые три года учёбы будут вспоминаться как «золотой век» и вообще что-то нереальное.
Эх, мечты, мечты, когда ж вы сбудетесь?
Традиционный эпилог
Для тех, кто, как и ГГ, ничего не понял в Хитром Плане или почему все так произошло?
Итак, всё началось с того, что Питер Петтигрю, проживший вместе с Уизли столько лет, отлично представлял, какое будущее его ждёт. Решительная и смелая Джинни выбросит его из поезда, или утопит в озере, или удавит прямо в «Норе», а то и в Хогвартсе, не дожидаясь конца учебного года. Ибо Джинни отлично могла представить себе, что Коросту отдадут ей, а Питер отлично представил, что из этого последует.
Поэтому он бежал, торопливо и спешно, и начал скитания по магической Британии.
При этом Петтигрю отлично понимал, что в живых объявляться ему нельзя, а крысу к себе в дом никто не возьмёт. Поэтому вывод был вполне логичен: пробежаться по верхушке Министерства, поискать в их домах, подслушать разговоры, может, где мелькнёт про Волдеморта, и бежать туда. В поисках он пришёл в дом Краучей, и помог Барти освободиться, рассказал, что же случилось в ту ночь, когда Волдеморт пал и они бежали. Затем Барти отправился освобождать соратников из Азкабана, а Питер поехал в леса Албании на предварительную разведку.
И то, и другое им удалось. Используя Метки как дополнительный ориентир, Пожиратели быстро нашли Волдеморта, и приступили к решительным действиям. Во-первых, они перевезли Тома обратно в Англию, в особняк Реддлов, и уговорили возродиться. Барти сразу предложил своего отца в жертву, но старший Крауч оказался не промах, и операция едва не сорвалась. Пришлось его убить и начать подыскивать новую жертву. Для возрождения требовался сильный маг, ибо его кровь в известной мере определяла свойства нового тела.
Поэтому следующей жертвой пал Руфус Скримджер, что не только ослабляло ряды мракоборцев, но и воздействовало на верхушку министерства. Руфус никогда не пошёл бы на сотрудничество с Волдемортом или Пожирателями, и устранение не только сильного мага, но и противника, было на руку Тому. Вместо Скримджера подбросил тело — обманку, а когда в министерстве разобрались, было уже поздно объявлять план «Перехват». Том возродился, использовав «кость отца, плоть слуги и кровь врага». Подробно это показано в конце четвёртого фильма и книги, не вижу смысла подробно описывать ритуал.
Призвав к себе Пожирателей, которые не сидели в Азкабане, Том получил базу для действий в министерстве. Инспекция Амбридж, с глубокой идеей накопать компромата на директора Дамблдора и закопать его этим компроматом, была незаметно подброшена через Люциуса Малфоя. Направив инспекцию министерства и дав им время собрать лжи и слухов, а Тому подкопить сил, Пожиратели, поклявшиеся принести голову Гарри Поттера, начали действовать.
Точнее говоря, начали действовать они ещё на рождественских каникулах. Дабы не соваться в Хогвартс и не светиться, к делу привлекли Драко Малфоя. Он и без того был глубоко обижен, и только и искал случая, чтобы нагадить по-крупному. Ещё во время матча по квиддичу в первом семестре у него была мысль испортить Гарри метлу, но делать это на глазах стадиона было бы чересчур рискованно.
Но теперь юный Малфой, получив одобрение от отца и Волдеморта на уничтожение Гарри Поттера, вернулся к этому плану, только изменённому. Самым главным для Драко тут было то, что можно получить результат, не подставляясь самому. Подгадать момент, когда Гриффиндор будет тренироваться после Слизерина, незаметно сунуть в прутья хреновину и затем быстро покинуть стадион. В принципе, рассуждал он верно, никто, кроме Дамблдора, ничего не заподозрил.