Тогда вообще замечательно будет, преобразовал заранее, потом кинул во врагов, не добросил, а когда они приблизятся — подорвал. Прощайте, враги! Запал, запал, так, там навскидку, идёт накалывание и горение или тление, и когда оно добирается до основной массы взрывчатки, как раз через те самые три или четыре секунды, граната делает «бабах!» Конечно, если ничего другого не придумается, то можно делать преобразование запала, и чеку, все как положено, но лучше подумать и поискать магический аналог. Усложнение конструкции всегда даёт увеличенный расход энергии, и время, и отработать же ещё все надо. Пока что даже лучше, что запала не будет.
Итак, подобрать смесь под преобразование взрывчатки, запечатать в шарики, и тренироваться в Лепке, ставя на рефлекс. Можно даже сразу кидать шарики, тренируя не только увеличение, но и сам бросок. Мало ли, отбросишь слишком близко, тебя твоей же гранатой и прибьёт? Вот, а когда все это встанет на рефлекс, тогда можно и запал подключать, думаю, к тому моменту данная проблема будет решена, в теории. Привлеку МакГонагалл и Грюма, даже Дамблдора, если потребуется.
Тут я остановился. Стоит ли вводить в магомир новое оружие?
До этого я увлечённо писал, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. И то сказать, довольно унылая обстановка в библиотеке. Пыльные окна, пыльные стеллажи, уставленные в основном малозначительными книгами, так сказать, аналогом «чтива в мягкой обложке», не добавляли хранилищу книг популярности. Раньше ещё Кикимер тут ходил и ворчал — при этом, сцобако домовое, книги не протирал! — так что библиотека обычно пустовала.
Сейчас же ощущаю изучающий взгляд.
Товарищ Поттер неслышно пробрался в библиотеку, благо я, назло Грюму, сел спиной к двери. Пробравшись, он оккупировал кресло, и теперь сверлил взглядом стеллажи, ну и попутно мою спину. Пока меня несло вдохновение, и шла запись, как-то не ощущалось, а вот стоило остановиться, как сразу. Опять же, за такую нерадивость и невнимательность товарищ Аластор уже давно бы прибил на месте.
Ладно, будет урок на будущее.
— Привет, — говорит Гарри. — Не хотел тебя прерывать!
— Привет. Молодец, — бурчу в ответ. — Но всё равно прервал. Ты нарушил урок четвёртый: «никогда не смотри пристально на врага!»
— А ты пятый: «всегда следи, что за твоей спиной»! — парирует Гарри и смеётся.
Потом осекается и говорит серьёзным голосом.
— Я хотел извиниться за вчерашнее, — колеблется, но всё-таки произносит. — Не болит?
— Что именно? — мыслями весь во взрывчатке.
— Ну, это…, - смущается, потом находит обтекаемую формулировку, — я тебя вчера палочкой задел, ну и это…
— Нет, не болит, — прерываю его. — Но лучше больше так не делай!
— Да я! — вскидывается Гарри.
Молча смотрит на меня. Вздыхает. Открывает рот и снова закрывает.
— Ну что, рассказывай, — разворачиваюсь и сажусь напротив.
Молчание усиливается, если можно так выразиться.
— Расскажи, Гарри, обещаю, что не буду смеяться. Если это связано со мной, тебе всё равно придётся сказать об этом, не так ли?
Хотя не бином Ньютона, конечно. Так сказать, Гарри уже достиг возраста, когда тыканье палочкой в девочку, вызывает массу определённых эмоций. Не говоря уже о сопутствующих физиологических делах. Вот только непонятно, что изменилось, прошло-то всего два месяца. Или это его Тонкс вдохновила? Или постоянные тренировки вместе? Или просто «время настало в сказку отправиться, ведь к тебе пришёл гормон?»
Может, Гарри и сказал бы чего, во всяком случае, рот он открыл.
— Гарри, а я тебя везде ищу! — в библиотеку заглядывает Сириус. — Дело есть, насчёт завтрашнего дня!
— Да, да, Сириус, конечно, — торопливее, чем нужно, вскакивает Гарри.
Провожаю его взглядом и вздыхаю. Столько девушек вокруг, а они ко мне липнут! И ведь придётся проводить серьёзный разговор, обещать оторвать руки, подсовывать фотографию голой Джинни или Тонкс. Фотографий у меня, конечно, нет, но ради такого дела — чтобы не отвлекали, можно исхитриться.
В конце концов, должны же быть приятные моменты в неприятных разговорах?
Глава 8
Где-то на просторах Британии. Альбус Дамблдор, Аластор Грюм и Чарли Бакстер. 31 июля 1994 года.
Дамблдор (создаёт кресла и диван из мусора): Прошу садиться, соратники!
Грюм (озираясь): Что это за лачуга бедняка?
Дамблдор: Бывшая хижина лесника. Он умер, жилище пришло в запустение. Щиты я установил заранее.