Даже не знаю, что случилось бы, аппарируй мы прямо в ложу или приди туда заранее. Но Артур Уизли настоял, мол, давайте будем, как магглы, и пойдём пешком! Ну, мы и пошли, и вышли на это пространство между лагерем и стадионом, и находились примерно посредине, когда раздался грохот.
Замерев и оцепенев, мы и остальные маги следим, как две секции стадиона медленно и протяжно идут вниз. Грохот всё нарастает, равно как и движение секций. Огромный гриб пыли, грохот, оцепеневшие маги, и медленно-медленно тянущаяся мысль: «Сейчас будет паника, и нас затопчут». Затем меня как будто отпускает, и тело начинает действовать.
— Протего Максима!!
Ударная волна жахает так, что щит трещит или это у меня подсознание шалит? Что-то орёт Тонкс, вокруг, как кегли летают маги, клубится пыль, в ушах грохочет биение сердца, и потом, как будто щёлкают кнопкой «Звук».
— Надо уходить!! — орёт в ухо Тонкс.
Маги вокруг так и делают, хлопки аппарации доносятся ежесекундно. Волна смела лагерь, свалив палатки, тележки, магов в одну кучу, и оттуда раздаются заунывные крики, сливающиеся в единый, монотонный, изматывающий душу вой. На нас бежит волна магов, кто не умеет аппарировать, но желает быстрее покинуть это место.
— Портключи! Лагерь! — раздаётся паническое завывание.
Бегущая толпа топчет и давит всех на пути, и я ору Тонкс.
— Так, уходите! Нельзя убирать щит!
Кивнув, Тонкс быстро аппарирует вместе с Роном. Она хотела схватить лже-Гарри, но Чарли подал незаметный знак. По всей логике выходило, что ему лучше остаться, и Тонкс подчинилась. Рон моментально стал красным, едва метаморфка прижала его к себе, исчезая. Амос Диггори и Седрик следуют её примеру. Артур Уизли хватает Джинни и тоже исчезает. Чарли и Билл, кивнув, аппарируют, вместе с близнецами. Остаёмся только лже-Гарри и я.
— Держи щит, — бросает Бакстер, — сейчас…
Но что сейчас, так и остаётся невыясненным. Диадема внезапно резко сжимает голову, и от боли в висках перед глазами всё плывёт.
— Этого только не хватало, — бормочет Чарли, подхватывая меня.
Настигая толпу и осыпая её натуральными файерболами, со стороны стадиона летит косяк полуптиц-полубаб. Маги, продолжающие разбегаться, при их приближении как будто теряются, останавливаются и тут же вспыхивают. Ебать, это что ещё за люфтваффе к нам мчится? Надо ставить новый щит, пока нас тоже огнём не затопило, но боль в висках такая, что хочется сорвать и растоптать диадему.
Тряся сиськами и клекоча, ибо головы у них птичьи, а тело женское, эти гарпии продолжают приближаться. Бакстер ощутимо колеблется, по легенде Гарри не умеет аппарировать, но ситуация критическая, что выбрать? Прыгнешь, так ещё заметит кто, Поттер фигура известная, мало ли где потом информация всплывёт? Не аппарировать, так под удар файерболов попадёшь.
И на стадионе кто-то сражается, вспышки и гром, и мало ли, ещё сюда сражение докатится?
И фоном оседающая пыль, паника, крики раненых, хлопки аппарации и шипение файерболов. Сходили на матч, ага, развлеклись! И тут, подобно богу из машины или роялю из кустов, рядом с нами появляется товарищ Аластор. Мантия на нём прожжена, на шее кровь, посох в подпалинах, а сам он в бешенстве.
— Чарли, не смотри на них! — командует он, упирая посох в землю. — Грейнджер, щит!
И не дожидаясь нашей реакции, закручивает посохом «мельницу». Летящие от гарпий файерболы разлетаются, а сам Аластор выдаёт огромную струю огня, выкрикнув «Фиендфаер!». Причём не просто струю, а управляемую. Боль в висках резко спадает, и измученный мозг подсказывает, что в конце шестого фильма было нечто похожее. Дамблдор там огнём в пещере зомби пугал.
— Протего Максима! — просили щит, вот вам щит.
На всякий случай ставлю так, чтобы струю огня от Грюма щит не пересекал. Мало ли, как отразится от щита обратно, мы ж тут втроём моментально в куриц гриль превратимся!
— Адское пламя, — одобрительно ворчит Чарли, — это правильно. Откуда здесь столько вейл?