— Ну да, — пожимает плечами Сириус. — Видишь, он счастлив, это уже…
Блэк крутит в воздухе рукой, силясь подобрать определение, но и так все понятно. Вспоминается мультфильм «Летучий корабль». Как там было: «Новые земли и новая слава, вот оно счастье, правда, Забава?» и «А я не хочу, не хочу по расчёту, а я по любви, по любви хочу?»
Гарри кружится вместе с Флёр, и что-то говорит ей снизу вверх.
Стоило сходить на Бал, чтобы осознать. За право кружиться счастливо в танце придётся биться. Не только с Волдемортом. Со всеми, кто строит на меня планы. Со всем магическим миром. И не убежать, ибо только магия может дать мне шанс вернуться домой. Остаться здесь и наслаждаться жизнью? Конечно, я сделаю это, чтобы не сойти с ума. Но также чётко осознаю, что заноза: «Как там жена и дети» не оставит в покое. Буду искать способ вернуться и одновременно обустраиваться в этом мире.
Гарри молчит и слушает Флёр, и краска заливает его лицо.
И пусть весь этот магический мир утрётся.
Они бросают презрительные взгляды? Им придётся смириться. А кто не смирится — тому придётся заткнуться. Сейчас тренироваться, реализовывать идеи, пересмотреть планы и ждать. Терпеливо, спокойно ждать, осуществляя подготовку, и затем, когда момент придёт, одним прыжком схватить добычу. Все возможности на моей стороне, надо только не допускать каверз морально-этического свойства, и всё будет хорошо.
Ну а тот, кто попробует мне помешать или обидеть детей и друзей, очень сильно пожалеет.
Ведь я несу возмездие. Во имя Луны!
Часть 4
Глава 1
Министерство Магии. Заседание Визенгамота.
Прикованный цепями к стулу посреди амфитеатра, Антонин Долохов откровенно ухмылялся. Немолодой уже Пожиратель бросал презрительные взгляды по сторонам, с удовлетворением отмечая, как бледнеют судьи и отворачиваются. Все старательно делали вид, что чем-то заняты, лишь бы не смотреть в сторону пойманного Пожирателя.
Но вот в зал вошла сама Министр Магии, Амелия Боунс, и заседание началось.
Вначале секретарь суда встал и огласил список того, что вменялось в вину Долохову. Одного Пожирательства, согласно новым законам, хватило бы на смертный приговор, но дело не ограничилось только этим. Один из Авроров, стоявших позади Долохова, закатал рукав, демонстрируя Метку на левой руке. Также, помимо этого, Долохову в вину ставились многочисленные убийства, пытки, нападения на мирных магов и магглов, грабёж и укрывательство преступников. А также неподчинение указам Министерства.
— В связи с этим, — продолжал зачитывать секретарь.
— Идите вы все нахуй! — перебил его Долохов. — И там как следует потряситесь от страха перед моим господином! Уже скоро вы все будете лизать ему пятки!
— Также в связи с тем, что обвиняемый был застигнут на месте преступления, он приговаривается к отсроченной смертной казни.
— Ну, пока смерть не наступила, можете что-нибудь проблеять, — усмехнулся Долохов.
— Антонин, — встала мадам Боунс, — сейчас тебя подвергнут пыткам, пока ты не расскажешь нам всё, что знаешь об остальных Пожирателях и твоём хозяине. Тебя будут поить зельями, пытать, подвергать Легилименции, пока ты не расскажешь все! У тебя ещё есть последний шанс рассказать все добровольно, и…
— Умереть, не так ли?
— Умереть без пыток, бескровно, — подчеркнула Министр.
— Дайте подумать, — Долохов сделал вид, что размышляет. — Да, я согласен, но с одним условием.
— Каким?
— Сейчас вы, госпожа, — это слово Антонин произнёс с особой издёвкой, — Министр снимете с меня штаны и поцелуете в жопу, при всех. Тогда я может и расскажу вам, а может и не расскажу.
— Увести его! Привести приговор в исполнение! — устало махнула рукой Амелия.
Судьи и зрители, качая головами, разошлись, и в зале заседаний остались только сама Боунс, парнишка-секретарь, переписывавший набело протокол, и Альбус Дамблдор. Директор Хогвартса подошёл и присел рядом с Амелией, молча. Видно было, что он тоже устал и как-то постарел, не физически, а скорее морально.