Так вот, возвращаясь к очкам или даже скорее моноклю.
При необходимости нацепил очки, посмотрел, снял, сравнил картинки, нашёл невидимое и возрадовался. Глаз Грюма в облегчённой версии, если так можно выразиться. Потом, после уверенного освоения, можно будет на основе этих очков что-то дополнительно вплетать. Пока что принцип «одна вещь — одно заклинание», и это правильно. Если слишком широко шагать, можно сесть на шпагат и все себе порвать, хех.
— Плохо, плохо, плохо! — сердится Аластор, вырывая меня из размышлений.
Прикладываю заготовку к глазам. Где-то в комнате под мантией-невидимкой лежит предмет. Смотрю туда, смотрю сюда, но не вижу. Плохо сделал или недоделал. Вредно слишком много думать в процессе.
— Ты должна быть подвижна, грациозна, как…
— Пантера, — не могу удержаться.
— Точно, как пантера! — кричит Грюм в сторону Нимфадоры. — Толку с того, что ты можешь проломить голову магу, если не успеваешь добежать до этого мага?
— Может ну его, этот метаморфизм? — морщится Тонкс.
— Аврор обязан использовать все свои сильные стороны! — Грюм сердится уже по-настоящему. — Ты метаморф, и значит, обязана использовать преимущества метаморфизма! Иначе это будет всё равно, что специально связать себе руки и ноги, а потом идти в бой! Можно, конечно, и так делать, но какой в этом смысл? Итак, давай по новой, сосредоточься!
Тонкс начинает меняться, а я возвращаюсь к заготовке очков. Тренировка продолжается.
Глава 4
Гарри в гостях всегда чувствовал себя немного неудобно. Ну, разве что в «Норе» ему было уютно, но это, потому что там было много Уизли и все они считали его своим. Просто своим, как будто он часть семьи Уизли, и это всегда наполняло душу Гарри радостью. Свой дом, своя семья, спокойная жизнь, что может быть лучше? Иногда Гарри даже силился представить, как это будет. Получались у него почему-то крайности: или что-то вроде «Норы» с кучей детишек, или дом с Дурслями. Оба варианта немного пугали Гарри, особенно тот, что с детьми.
Он даже набрался мужества и спросил совета у Аластора Грюма и Сириуса.
Первый добродушно усмехнулся и посоветовал не торопиться. Сириус, в принципе, тоже развёл руками, мол, опасно сейчас семью заводить, да и рано ещё! Сириус не стал ссылаться на пример родителей Гарри, но многозначительно промолчал. Гарри пытался объяснить, что он всего лишь хочет представления о том, какие бывают нормальные семьи, но опять вышла осечка. Аластор Грюм коротко ответил, что женат на работе, потом придрался к исполнению заклинания Разоружения, в общем, загонял Поттера в хвост и в гриву. Гарри потом и сам сообразил, что у Грюма нет, и не было семьи, да и откуда бы ей взяться, при таком-то характере мракоборца?
Сириус, разумеется, не стал гонять и посылать Гарри.
Нет, вместо этого он честно рассказал о семье Блэк, и почему он её покинул, предпочтя дружбу семье, а Гриффиндор Слизерину. После чего честно рассказал, что сам не обзавёлся семьёй, и опять многозначительно промолчал о родителях Гарри. Немного растерянный Поттер понял, что ему ещё многое предстоит узнать и понять.
Вот и теперь он вежливо, без нарочитого глазения, смотрел на сидящую напротив Флёр, и пытался представить себе семейную жизнь. Тихую и спокойную. Гарри будет приходить вечером с работы, как дядя Вернон, а Флёр кормить его ужином, как тётя Петунья. Представлялось плохо.
Почему-то кроме картины, как он обнимает Флёр, ничего больше не представлялось. И вообще, связно мыслить в присутствии мисс Делакур у Гарри пока получалось плохо, но он старался. Какая же это будет семейная жизнь, если он не сможет даже общаться с женой? Тогда, на Балу, в танце, Гарри наговорил лишнего. Он сам не помнил, что нёс в горячечном бреду, счастливый самим фактом, что кружится в танце с Флёр. Он говорил и говорил, и наверняка наговорил лишнего. Но Флёр не смеялась над ним, и это уже было счастьем. Но семейная жизнь всё равно не представлялась. Ведь там не только танцы, но и разговоры, и совместные ужины, и дети, и все остальное? Интересно, в книгах о таком пишут?
Гарри не знал, но зато одно он знал точно.
В гостиной той половинки здания, где расположилась делегация Шармбатона, ему было уютно. Хорошо сиделось на диване рядом с Сириусом, неспешно беседующим с мадам Максим. Хорошо и уютно смотрелось на сидящую напротив Флёр Делакур и её младшую сестру. Отлично пился чай, и прекрасно жевались булочки.