Выбрать главу

Дааааа, это… сильно. Хорошо иногда быть 112-летним дедушкой Альбусом.

Не стал Дамблдор отпираться и в вопросе ноги. Не удастся вырастить новую ногу, да и приживить чью-то чужую тоже. Магия не всесильна, но никто не мешает мне лично изучить магомедицину и самостоятельно поработать над ногой. Философский камень, возможно, поможет, хотя Дамблдор доверительно шепчет, что зрение у него так и не исправилось. Директор не уточняет, принимал ли он эликсир из камня или нет, ну а я не спрашиваю.

Какая, в сущности, разница?

Как выяснилось, протезом очень даже можно ломать чужие ноги, да и напоминание о собственной глупости и таящейся рядом пропасти безумия просто отличное.

Как зайдёшь в душ — то есть каждый день — напоминает.

— Возможно, тебе стоит поговорить с профессором Люпином, — замечает Дамблдор, — у оборотней потрясающая регенерация. Тут тебе, Гермиона, уже никто не поможет, кроме тебя самой. Для мага нет ничего невозможного… пока он работает сам над собой.

— Вы предлагаете мне стать оборотнем, профессор?

— Я предлагаю тебе, Гермиона, усиленно заняться медициной, — серьёзнеет на глазах директор. — Со следующего семестра у тебя будут дополнительные занятия ещё и с мадам Помфри. Не буду скрывать, все это делается во имя лучшей защиты Гарри, но ты — девушка умная, и думаю, сможешь что-то извлечь из магической медицины. Из настоящей медицины, а не заговора зубов и вправления помятых носов.

— Мадам Помфри…

— Думаю, она сама тебе расскажет, если захочет, но поверь мне на слово, опыт у неё богатейший.

После чего Дамблдор закрывает беседу, и мы переходим к занятиям с Омутом Памяти.

Немного теории: специально обработанный сосуд, не выпускающий мысли и воспоминания, то есть в сущности повторение диадемы, только автономное. Да, если Омут надеть на голову, враги не залезут в твои мысли. Правда, обзора не будет, ибо весит эта дурында, много в общем весит.

Без магии мне не поднять.

Специальная жидкость (тут Дамблдор пояснений не даёт) заливается в Омут, облегчая восприятие образов. Да, ментальная магия здесь — это не мысли и не чтение мыслей — это восприятие образов, эмоций и цельных конструкций. Не рваных мыслей, скользящих фоном в голове, а именно что цельных конструкций. Видеоролик, грубо говоря. Извлёк из головы и смотри. Почему при этом нельзя читать мысли, Дамблдор не говорит, мол, не та тема для лекции. Не знаю почему не та, я бы с удовольствием послушал лекцию от признанного мастера ментала, но, увы. Дедушка Альбус не тот человек, на которого можно давить и раскручивать на лекции. Поэтому, дослушав про Омут и жидкость, мы приступаем к тренировке.

То есть я приступаю, а Дамблдор поправляет.

Концентрация. Сосредоточение на образе. Представить, что он выходит из головы, как будто картинку посылаю. Палочка приложена к голове, и образ должен зацепиться за неё. Вначале ничего не выходит, ибо образ-то воображается, а вот в палочку выходить не хочет. Вылетает в пространство, и все тут! Но затем закрываю глаза, сосредотачиваюсь, и дела начинают налаживаться. Под конец прямо ощущаю, как воспоминание — образ выходит из головы. Воображаю Луну, а что, девушка она эффектная — представляется очень даже ярко!

Сцеживаю с палочки в склянку серебристую соплю воспоминаний и отдаю директору.

Тот поощряюще улыбается, закидывает в Омут и окунает голову. Вытаскивает.

— Прекрасно, Гермиона, что у тебя есть подруги, но, думаю, это воспоминание хранить в коллекции будет неразумно!

Заглядываю в Омут. Ай-ай, вытащил образ голой Луны под душем.

Не знаю, покраснел или нет, но когда вытаскиваю голову, кончики ушей ощутимо пылают. Директор молча убирает воспоминание из Омута, и вручает склянку с ним мне. Подмигивает, хвалит и выпроваживает из кабинета.

Неудобно как-то вышло с обнажённой блондинкой, да.

Глава 28

В субботу, 17 декабря 1993 года, сразу после обеда, когда уже лень что-то делать, а до вечерних занятий ещё далеко, сова Невилла притаскивает очередное послание от бабушки. Один раз всего её видел, и до сих пор пробирает, как величественно смотрелась. МакГонагалл также умеет, но к нашему декану как-то привык за два с половиной года в школе. Нет того пиетета.