— Вытянуть из меня что-нибудь, вот что. Не думайте, что я родился только вчера. Мне достаточно подойти к телефону, позвонить окружному прокурору и сказать, что адвокат с одной официанткой пытаются оказать на меня давление, и вас упекут за решетку так быстро, что вы даже не успеете доесть свой вкусный обед.
Мейсон протянул ему монету.
— Телефон вон там. Идите звоните.
— Я не стукач, — опешил Серл.
— Конечно, — сказал Мейсон, — но если окружной прокурор попросит у меня доказательств, я смогу предъявить ему лотерейный билет и фальшивые игральные кости, которые вы послали Полу Дрейку за двадцать пять долларов.
Серл, собравшийся было отведать пирога с мясом, замер с вилкой в руке.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил он.
Мейсон подцепил на вилку морковь, отрезал кусок пирога, отправил все это себе в рот и, прожевав, произнес:
— Дрейк — глава детективного агентства. Он работает на меня.
В ответ Серл тяжело вздохнул.
— Нам надо было разыскать Конвэя, — продолжил Мейсон. — Мы разузнали кое-что о компании «Конвэй Эплаенс», но та переехала. Нам не удалось выяснить на почте ее нового адреса, и мы решили послать наудачу двадцать пять долларов. Номер удался.
Он снова принялся за пирог с мясом.
— Послушайте, — огрызнулся Серл, — что вы хотите от меня?
— Фактов. И только, — ответил адвокат. Серл отодвинул от себя тарелку.
— Мне надо позвонить, — заявил он.
— Окружному прокурору? — ехидно осведомился Мейсон.
— Нет.
— А кому?
— Приятелю.
— Пожалуйста, звоните, — разрешил адвокат. Серл не возвращался из телефонной будки минут десять.
— Все в порядке, Мейсон, — сказал он, снова усаживаясь за стол. — Теперь у меня развязаны руки.
— У меня тоже, — улыбнулся адвокат.
— Допустим, я расскажу вам кое-что важное. Что я с этого буду иметь?
— Я разрешу вам заплатить за мой ленч, — пошутил Мейсон.
— Я не шучу, — хмуро реагировал Серл на юмор адвоката.
— Я тоже.
— Ну и ладно. У вас был шанс, и вы его упустили, — помрачнел Серл и с остервенением принялся за остывший пирог.
Мейсон покончил с салатом, закурил сигарету и отхлебнул кофе.
— Десерт? — предложила подошедшая официантка.
— Мне мороженое, ему счет, — кивнул Мейсон на Серла.
Тот выскреб свою тарелку и раздраженно отодвинул ее в сторону.
— Когда нервничаешь, пища плохо усваивается, — проявил заботу Мейсон.
— Это ведь черт знает что! — раздраженно воскликнул Серл. — Я лез из кожи вон, чтоб развязать себе руки, а теперь оказывается, что с вами невозможно договориться.
— Это точно. Со мной договориться непросто, — согласился Мейсон, отодвигаясь от стола, чтобы дать официантке возможность стряхнуть со скатерти крошки.
— Принеси мне яблочной пирог и побольше кофе, — угрюмо попросил Серл.
— Да, сэр, — приняла заказ официантка и удалилась. Мейсон немного развернул свой стул, чтобы сесть к столу боком, положил ногу на ногу и с наслаждением закурил.
— Вы сможете задать любые вопросы во время перекрестного допроса, — посоветовал Серл.
— О! Вы еще будете несказанно удивлены тем, что может сделать хороший адвокат на перекрестном допросе! — ответил Мейсон. — Можно задать человеку кучу нескромных вопросов, можно поставить под сомнение его честность, можно показать, что его обвиняют в уголовном преступлении и…
— Меня не обвиняли ни в каких уголовных преступлениях, — перебил его Серл.
— Пока нет, но это может произойти в любую минуту. Ребята из федеральной службы знают свое дело. Как правило, они докапываются до истины, тем более когда у адвоката есть причины помочь им в этом.
— После того как мы осуществили поставку, — заговорил вдруг Серл угрюмо, — я почувствовал, что с этим переводом Дрейка что-то нечисто. Я только что принял дела и еще не знал всех клиентов. Я поверил его письму…
— Понимаю, — кивнул Мейсон. — Он неплохо сработал. А? Никому неохота попадать в тюрьму. Каждый считает, что он не дурак и это не для него.
— Во всяком случае, я не дурак, — буркнул Серл.
— А мне сдается, что вы ошибаетесь, — ответил Мейсон.
Официантка принесла десерт. Адвокат принялся за мороженое, а Серл, отодвинув в сторону пирог, проговорил:
— Ладно, будь что будет! За несколько лет я изучил досконально Луи. Он арендовал контору и организовал дело по продаже игральных костей. Я разработал систему тотализатора, однако совершенно не рассчитывал на то, что Луи продаст мне этот бизнес. Тем не менее он решил выйти из дела, сказал мне, что Лидс совершил убийство и что он получил от него двадцать тысяч в качестве первого взноса за молчание, но не собирается успокаиваться, пока не получит все сто.
— Шантаж? — попытался угадать Мейсон.
— Вы так думаете?
— Я ничего не думаю, — ответил Мейсон, доедая мороженое. — Я слушаю.
— Конечно, вы угадали, это был шантаж, причем весьма удачный.
— Вам известно, что он имел против Лидса? — спросил Мейсон.
— Конечно, нет. Думаете, Луи был такой простак? Если человек раскопал золотую жилу, он не станет говорить, где она находится, даже своим друзьям. В общем, я купил его дело. Подумал поначалу, что было бы неплохо сменить адрес, но название решил оставить прежним, так как заказы осуществлялись по почте…
— Продолжайте, — произнес адвокат, — продолжайте.
— В мою контору нагрянула полиция. Меня в тот момент там не было. Они забрали с собой кучу всякого хлама, однако не нашли никаких сведений о клиентах: мой помощник догадался вовремя спрятать лотерейные билеты в безопасное место.