Ник замер, в ушах загудело, как после контузии.
Он видел, как шевелятся губы Алекса и Ральфа, но не слышал ни звука, кроме этого жуткого гула. Потом он все же услышал голос, свой голос.
- Где она?
- Скоро будет у Тома, - тихо сказал Ральф.
Ник не помнил, как оказался перед моргом. Алекс крикнул, что возьмет оформление отчетов по допросам на себя, но Нику было уже плевать на отчеты.
Он стоял перед дверью и не мог ее открыть. Она открылась сама, за дверью стоял Том, бледный как его пациенты. Он взял Ника за плечо и завел в кабинет, толкнул в кресло и налил что-то в стакан. Ник выпил, не почувствовав вкуса, только горло обожгло. Том сел рядом за стол, и так они сидели не глядя друг на друга какое-то время.
- Мне в среду написали, чтобы я закрыл дело, - хрипло сказал наконец Ник. – Это я виноват в ее смерти.
- Прекрати. Ты не мог знать, что они пойдут на такое.
- Мог! Я знал! Я как дурак надеялся, что их переиграю, успею ее спрятать до начала процесса. Я лучше всех знал, как это опасно! - лицо Ника стало почти серым, глаза потемнели, кулаки сжались. - Я должен был ее остановить, и себя остановить, продержался два года, мог бы еще полгода потерпеть, закрыть это дело. - Ник обхватил голову руками.
- С твое работой не бывает передышек, а Энн никогда никого не слушает, всегда сама рвется что-то раскопать... Рвалась… Том замолчал, понимая, что легче Нику не станет, чтобы он ни говорил.
В кабинет зашел Алекс, кивнул Тому и подошел к Нику.
- На отчетах нужна твоя подпись, и вот еще – флешка с записями, наших с тобой «выходных».
- Спасибо! Если дойдет до суда, возьму все на себя, скажу, что ты ни при чем. Мне терять нечего. Документы оставь, подпишу.
- Ник, я верю, что вы все распутаете, - Том сжал плечо Ника. – С тобой все нормально? Не нравишься ты мне.
Ник сморщился, дернул головой, как бы отгоняя мысли и ощущения. Ноющая боль в груди сбивала дыхание.
- Жить буду. Пока не засужу этих ублюдков, - злобно прорычал Ник. – Вечером я заеду, хорошо?
- Не думаю, что тебе стоит видеть ее… такой…
- Мне надо, Том, - отрезал Ник.
- Хорошо. Если будет очень поздно, ключ на обычном месте. Но, думаю, я тебя дождусь.
- Спасибо.
Выйдя из морга, Ник набрал Ральфу.
- Ральф, Энн должна была уехать вместе с Джоном, она в машине была одна? …. Ясно, найди Джона, я не смог до него дозвониться. Номер скину – пробей местоположение.
У выхода на парковку его ждал Алекс.
- Поехали, - хрипло сказал Ник. Алекс молча последовал за ним.
- Может я поведу? Предложил он, когда они сели в машину Ника.
- Нет, я в норме.
Ник несколько раз сжал немеющую левую руку и старался не думать об Энн. Надо было сосредоточиться на том, что они сейчас будут делать. Наконец он понял, что без Алекса сложно было провернуть все то, что они задумали. Ник не боялся уже ни за карьеру, ни за свою жизнь.
- Куда едем, Ник?
- Ко мне в дом, хочу показать тебе кое-что.
По дороге они обсудили услышанное за последние пару дней. Думать об Энн становилось физически больно. Тянущая боль отдавала уже в правую часть груди.
- Жаль, что нельзя вести дела так – сокрушался Алекс. – столько информации за несколько часов, а «по протоколу» мы б и за пару месяцев не смогли из них это вытянуть. Кстати, хотел спросить, откуда у тебя эти препараты? Похоже на сыворотку правды или типа того.
- С военного прошлого. Не имел права их хранить и тем более использовать, но почему-то рискнул и оставил у себя, знал, что придет время… Так что, как видишь, я не совсем правильный следователь.
- Не совсем? - засмеялся Алекс, - да мы за эти выходные столько правил и положений нарушили, что хватит на пожизненное или на два. Но я не жалею, хотя не думал, что окажусь в ситуации, когда сам буду настаивать на нарушении буквы закона.
В доме Ника они сразу прошли в библиотеку, Ник не стал скрывать потайную дверь, все это было уже не важно. Алекс не сильно удивился наличию скрытой комнаты и вопросов не задавал, пока Ник не открыл перед ним коробку с делом Дика.
Они провели несколько часов за изучением материалов, которые собрал Дик. Алекс не ожидал такого размаха, и его радость от взятия директоров клиники и детского дома казалась теперь ему жалкой пылинкой в масштабах этой преступной империи. Он помрачнел. Его первоначальный оптимизм сменился тяжелым осознанием размера угрозы.
Снимки, подтверждающие тесные связи членов клуба с представителями власти: министры, судьи, прокуроры, даже видные ученые, занимали треть архива Дика. Стало понятно, что с такой обширной сетью влиятельных покровителей, любое даже малейшее продвижение в деле неминуемо встретит жесткое сопротивление.