Вопрос: ЭРЕНБУРГ имел отношение к преступной деятельности БУХАРИНА?
Ответ: Да, мне известно, что ЭРЕНБУРГ И., будучи единомышленником БУХАРИНА, являлся его представителем в Париже и выполнял там, по заданию БУХАРИНА, какие-то специальные задания.
Вопрос: Какие именно?
Ответ: В курс этих заданий ЭРЕНБУРГ меня не вводил.
Вопрос: Расскажите более подробно все, что вам известно об антисоветской связи ЭРЕНБУРГА с БУХАРИНЫМ?
Ответ: Со слов ЭРЕНБУРГА мне известно, что с БУХАРИНЫМ он был дружен еще со школьной скамьи и они всегда взаимно друг другу помогали.
Во время гражданской войны БУХАРИН устроил проезд ЭРЕНБУРГА из белогвардейской тогда Грузии в дипломатическом вагоне, через Москву в Берлин.
Став редактором «Известий», БУХАРИН в лице ЭРЕНБУРГА получил удобного представителя в Париже, маскируя свои истинные отношения и близость с ним служебными отношениями.
В 1935 г. при поездке БУХАРИНА в Париж, ЭРЕНБУРГ организовал ему встречи с эмигрантами.
Вопрос: С кем?
Ответ: Фамилии мне неизвестны.
Вопрос: МАЛЬРО знал о связи ЭРЕНБУРГА с БУХАРИНЫМ?
Ответ: По этому вопросу я с МАЛЬРО не говорил, но, зная отношения его с ЭРЕНБУРГОМ, полагаю, что он знал об этом.
Вопрос: Вы не все рассказали о вашей изменнической работе в пользу французской разведки. Вернемся к этому вопросу?
Ответ: В основном я рассказал все. Я упустил только следующее обстоятельство: когда весной 1936 г. германские войска заняли Рейнскую область, МАЛЬРО находился в СССР. По его просьбе я его подробно информировал о настроениях советских политических кругов, в связи с этим фактом.
МАЛЬРО интересовался реальностью перспектив франко-советской взаимопомощи. Я его убедил в том, что рассчитывать на помощь СССР в этом вопросе не приходится, так как о боеспособности французской армии сложилось весьма скептическое мнение, и что СССР использует франко-советский пакт только, как козырь против Германии. С этой информацией МАЛЬРО уехал в Париж, оставив в Москве своего брата Роллана МАЛЬРО, который поселился на квартире писателя БАБЕЛЯ.
По поручению МАЛЬРО, я стал оказывать младшему МАЛЬРО содействие по его внедрению в советскую жизнь, но вскоре начались события в Испании и я уехал туда.
В Париже я застал МАЛЬРО. Он предоставил мне для перелета военный бомбовоз, на котором я перелетел Пиренеи. Сам он прилетел следом за мной в Барселону, а затем в Мадрид, где развернул свою интернациональную эскадрилью, которая вскоре разложилась, так как он ее составил из всякого международного уголовного и шпионского сброда, вдобавок, плохой летной квалификации.
Вскоре в Испанию приехал помощник МАЛЬРО по шпионажу — ВОЖЕЛЬ; он расположился в Барселоне, вслед за ним и ЭРЕНБУРГ со своим «штабом». САВИЧА он устроил на службу в ТАСС, ПУТЕРМАНА в военную цензуру, СТЕФУ — держал при себе секретарем, а ее муж определился в разведывательное управление.
Таким образом французская разведка проникла в наиболее важные и уязвимые участки республиканского фронта и тыла.
Вопрос: Вот вы и расскажите о своей предательской роли в этом деле?
Ответ: В Испании МАЛЬРО во мне не нуждался, так как располагал широкими связями и большими возможностями и обходился без моей помощи.
Вопрос: Это ваше заявление не соответствует действительности. Мы требуем от вас исчерпывающих показаний о всей вашей подрывной работе в Испании?
Ответ: Я рассказал все, в чем был виновен и о всех своих антисоветских и шпионских связях. Больше мне показать нечего.
Вопрос: Вы продолжаете скрывать свою подлую, изменническую работу в Испании и не рассказали полностью о всех фактах вашей шпионской работы в пользу германской разведки.
Предупреждаем вас, что об этом вам придется рассказать следствию.
Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан.
КОЛЬЦОВ.
Допросили:
НАЧ. 6 ОТД. 2 ОТДЕЛА ГУГБ — КАПИТАН ГОСУДАРСТ. БЕЗОПАСНОСТИ: (ВИЗЕЛЬ)
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ НКВД — ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТ. БЕЗОПАСНОСТИ: (КУЗЬМИНОВ)
Итак, перед нами два документа из «Дела»: «добровольные», собственноручные показания Кольцова и протокол допроса. При чтении этих документов становится ясной «технология» составления так называемых протоколов допроса. Скорее всего, этих допросов просто не было, а следователи брали текст собственноручных показаний, выбитых у Кольцова, выбирали из них нужные им куски и вставляли в протокол допроса, добавляя в него, по своему усмотрению, все, чем они хотели усугубить его вину, после чего заставляли подписать каждую страницу «протокола».