Я очень рекомендую бить по вниманию читателя вот такими, не крупными, но резкими противоречиями, — они легко доходят до разума. Крупные — не исключаются, но о них весьма умело говорят наши газеты.
Затем я бы советовал давать побольше карикатур и сатирических стишков, это и потому еще полезно, что нам нужно воспитывать карикатуристов и куплетистов для употребления в нашем, домашнем быте.
«Авиопостальный» скандал во Франции — весьма хорошая тема, не плох и «спаситель Италии», как назван был «дуче» одним из наших белоэмигрантов. Кстати: почему они именуются все еще белыми, когда уже стали серыми и даже черными от грязи, фабрикуемой ими? Тоже — тема для Кукрыникс. Вообще — тем неисчислимое количество и журналу есть чем питаться. Краткое сие письмишко скрывает в себе поздравление с удачным началом хорошего дела. Следующее не плохое: нам нужно бы распределить старую литературу по темам: для лучшего ознакомления молодежи с нею и с прошлым.
Пример: Крестьяне и помещик.
Радищев. — «Путешествие».
Нарежный, — «Российский Жиль-Блаз».
Гоголь. — «Мертвые души».
Аксаков. — «Семейная хроника».
Салтыков — «Пошехонская старина».
Г. Успенский. — «Власть земли».
Эртель — «Гарденины».
Гарин-Михайловский. — «В деревне».
Бунин. — «Деревня», «Суходол».
Чехов. — «Мужики», «В овраге» и еще два, три.
Иван Вольный. — «Повесть о днях моей жизни».
Этот ряд книг даст почти полную картину положения крестьянства и взаимоотношений его с помещиками в 19-м в.
Картину писали сами помещики, «разночинцы» и, под конец, сами крестьяне. Можно — и следует дополнить ее уголовно-историческим материалом, напр., делом Салтычихи, генерала и заводчика Матвеева и т. д.
Очень поучительное чтение! Герцена «Крещеную собственность» можно дать. И — мало ли еще отличнейшего материала, знакомство с которым разрешаю бы недоумения некоторых «индивидуев», кои не могут понять: — а зачем нужно жить по-новому? Старики рассказывают, что раньше-то — легче жилось.
Вот, М. Е., подумайте, не следует ли издать такую библиотеку?
За сим — крепко жму руку
Старец древний и кавалер ордена
А. Пешков.
Сорренто.
5.12.32 г.
Дождь, гром, ветер, чувствую себя отвратительно, раскис, голова кружится и ноют кости, а их у меня много!
А. М. Горький — М. Е. Кольцову
(Сорренто, 25 декабря 1932 г.)
Многоуважаемый Михайло Кольцов,
предприниматель, свирепый эксплоататор и вообще — зверь!
Нижеподписавшаяся рабочая сила почтительно намекает Вам о гонорарии. Оный, — по ее мнению, — должен быть предложен в такой форме: все книжки по «Истории молодого человека XIX столетия» в переплетах. Нижеподписавшаяся рабочая сила будет очень благодарна, получив сей знак внимания к ее сединам и усам.
Виноградов несколько подпортил игру. Статьи к Бурже и Литтону — особенно последняя — всесторонне плохи. И — не только они. Но «на безлюдье и Фома — дворянин». Особенно жестоко казнить Виноградова — не следует, ему, судя по письму его ко мне, кажется уже «попало». Человек он — неврастенический, но — знающий. Нужно бы внушить ему, чтоб он все свои вводные статьи и «Истории» обработал в книгу «Ист(ория)] французской лит(ературы)] XIX века». Он может сделать это не плохо. Крепко жму руку.
А. Пешков
Обратите внимание на фашистский «Октябрь» — замечателен по разносторонности невежества.
М. Е. Кольцов — А. М. Горькому
Москва. 17/1 1933 г.
Здравствуйте, сознательный ударник товарищ Алексей!
Уже давно на нашем предприятии обращено внимание на отменно отличную работу соррентийского района во главе с небезызвестным товарищем Пешковым, старым бригадиром и кавалером орденов.
Данный бригадир Пешков проявил высокое рвение к работе и особое усердие в деревообделочной специальности, обточив и обстругав громадное количество всякого рода деревянных, а иногда весьма даже дубовых произведений современной литературы. Каковая работа требует большого умения, а главное, терпения, в сочетании с неистощимой доброй волей.