Однако, по мнению одной молодой женщины, которая все еще проживает в гостинице, свет еще не видывал такой милейшей леди, как она. Какой-то определенной причины для такого мнения нет. Дядя, леди и слуги уехали из Р** в Нью-Йорк 7 августа 1875.
2. Г. К. поселился в гостинице в Р** 6 июля 1875 в обществе своих друзей, мистера и миссис Вандерворт. Выехал через две недели, 19 июля. О нем мало что удалось узнать. Запомнился как красивый джентльмен, проводивший время с девицами Л., и это всё.
3. В Ф**, небольшом городе в шестнадцати-семнадцати милях от Р**, в июле прошлого года священником-методистом служил ныне покойный Сэмюель Стеббинс. Умер 7 января сего года.
4. В то время при С. С. состоял человек по имени Тимоти Кук. Он уезжал, но вернулся в П** два дня назад. При необходимости с ним можно встретиться.
– Ага! – удивленно и торжествующе воскликнул я, дочитав до этого места. – Теперь есть с чего начинать. – И сев за стол, я написал такой ответ:
Т. К. нужно найти непременно. А также любые доказательства того, что Г. К. и Э. Л. поженились в доме мистера С. в июле или августе прошлого года.
На следующее утро пришла такая телеграмма:
Т. К. едет. Помнит свадьбу. Будет у вас к 2 часам.
В три часа того же дня я стоял перед мистером Грайсом.
– Я пришел сделать доклад, – заявил я.
По лицу его промелькнула тень улыбки, и он в первый раз посмотрел на свои перевязанные пальцы так ласково, что, наверное, и боль в них уменьшилась.
– Я готов, – промолвил он.
– Мистер Грайс, – начал я, – к какому заключению мы пришли во время нашего первого разговора в этом доме?
– Я помню, к какому выводу пришли вы.
– Да, да, – немного сварливо согласился я, – к которому пришел я. Вывод был такой: если мы выясним, кого любила Элеонора Ливенворт, мы найдем убийцу ее дяди.
– И вы полагаете, что вам это удалось?
– Да.
Его взгляд передвинулся чуточку ближе к моему лицу.
– Что ж, это хорошо. Продолжайте.
– Взявшись освободить Элеонору Ливенворт от подозрений, – снова начал я, – я предчувствовал, что этот человек окажется ее любовником, но я и не догадывался, что он может оказаться ее мужем.
Взгляд мистера Грайса со скоростью молнии метнулся к потолку.
– Что? – воскликнул он, нахмурившись.
– Любовник Элеоноры Ливенворт является ее мужем, – повторил я. – Мистера Клеверинга связывают с ней именно такие отношения.
– Как вы об этом узнали? – осведомился мистер Грайс грубоватым тоном, свидетельствующим то ли о разочаровании, то ли о недовольстве.
– На рассказ об этом я времени тратить не буду. Вопрос не в том, как я узнал определенные вещи, а в том, что считать истиной. Если вы взглянете на тщательно собранные мною факты из жизни этих двоих, думаю, вы согласитесь.
И я изложил следующее:
В течение двух недель, с 6 июля 1875 по 19 июля того же года Генри Р. Клеверинг из Лондона и Элеонора Ливенворт из Нью-Йорка жили в одной гостинице. (Доказано записями в гостевой книге гостиницы «Унион» в Р**, штат Нью-Йорк.)
Они не только проживали в одной гостинице, известно, что они общались. (Доказано показаниями слуг в Р**, служивших в указанное время в этой гостинице.)
19 июля. Мистер Клеверинг покидает Р**, причем внезапно, и на это обстоятельство можно было бы не обратить внимания, если бы мистер Ливенворт, известный страстной нелюбовью к англичанам, не вернулся только что из путешествия.
30 июля. Мистера Клеверинга видели в гостиной мистера Стеббинса, священника-методиста из Ф**, города, расположенного примерно в шестнадцати милях от Р**, где он сочетался браком с леди удивительной красоты. (Доказано показаниями Тимоти Кука, слуги мистера Стеббинса, которого позвали из сада засвидетельствовать церемонию и подписать бумагу, предположительно свидетельство о браке.)