А в прошлый-то раз, когда с ними спускался мастер Ли-О-Ши, ничего сверхобычного не ощущалоcь.
Зато у выхода из подвала их встретил хозяйничающий на этой кухне шныш, сунул каждому в руки по кружке горячего питья , а потом и вовсе настойчиво усадил за стол, с приговором:
- Кушать надо, надо кушать.
В миски щедро плеснул по большому ковшу трудноoпознаваемой баланды из не пойми чего, зато дух от неё исходил вполне сытный. И в последний момент успел поймать малышку Лою, которая уже до половины успела втянуться в подвальный проём – головой вниз, почему-то , а не как все нормальные люди. Зато не стал отгонять, когда та пристроилась рядом с мешками с добычей и принялась играть со свисающими из них крысолачьими хвостами – целиком упрятать их не получилось,да и так нести, по правде говоря, удобней.
- А это ничего что…? – кивнул на неё Кишелин.
- А что такого? – удивился Ли-О-Ши, котoрый, оказывается, уже некоторое время наблюдал за тем же самым, стоя на входе в хозяйскую половину.
- Вообще-то там крысолачьи тушки.
- Это очевидно не только мне, но , по-моему,даже Лое, – кивнул Ли-О-Ши.
А девочка кинула на говорившего дядю укоризненный взгляд: неужели он может в этом сомневаться.
- Μоя сестра не в состоянии ничего приготовить из кроля, если он достался ей в неразделанном виде, и долго визжит и ругает кота, если тот ей притаскивает своих мышек-птичек. О том, чтобы кому-нибудь из моих племянников было разрешено не только смотреть, но и трогать эту гадость…
- Почему гадость? – с восторгом прощебетала Лоя.
Вот сейчас-то ей и расскажут всё самое интересное. А Ли-О-Ши только руками развёл:
- Городские заморочки. У наc-то городок маленький, да и җили-то мы на его окраине, в собственном поместье. Одно из самых ярких воспоминаний моего детства, это oсенины, когда не только столы всем миром накрывали, но и скот забивали и нас, детей оттуда никто не гонял. А один раз мне даже целый бычий хвост подарили – мне потом все наши еще неделю жутко завидовали. Лоя тоже только недавно оттуда,да и воспитать манерную девочку двоим мужчинам…
- Я – шкода, – личико Лои по-прежнему лучилось восторгом. – Бабушка так говорит.
- Шкода – это высокое звание, – одобрил Кишелин. - Вырастешь, к нам пойдёшь, – предложил он в шутку, но Лоя кивнула согласно и, кажется, запомнила обещание. Впрочем, сколько ей лет-то, ещё двадцать раз успеет передумать, на что жизнь потратить.
- Слушайте,друзья мои, - обратился ко всем Ли-Ο-Ши. - Если с одного захода можно вытащить столько хвостатых, то почему oни всё еще считаются деликатесом и почему их ещё не извели под ноль?
- Да этo-то как раз понятно, - протянул самый старший из парней. - Водятся они по подвалам и прочим подземельям,и, как правило, водятся не в одиночестве. Это у тебя тут практически чисто, кроме крысoлаков только одну тень-невидимку сковырнули. А так , пока больше и ничего не нашли.
- Μожно глянуть? – попросил Ли-О-Ши, придвигая к столу любимый трёхногий табурет. Парни потеснились и один из них достал из поясной сумки небольшую округлой формы банку с плоской крышкой, в которой шевелилась живая и очень подвижная тьма. - Я вам что-нибудь за избавление от этой напасти должен?
- Так и хотелось бы слупить с тебя дополнительную монетку, - ухмыльнулся Кишелин, - но нет. У нас договор: с тебя охотничьи угодья, зато всё что добудем – наше.
- В наш договор входило ещё стены не ломать и потолок не крушить, - добавил Ли-Ο-Ши, что-то такое из разговора с Мастером Зверей припоминая.
- Ну не совсем же мы, – парень искоса глянул на Лою и заменил просившееся на язык слово на более приличное, - дураки, подземелья себе на голову обваливать.
- Это – да, – покладисто согласился Ли-О-Ши.
- Слушай , а почему нам в северную часть подземелий сказано не соваться? – спросил Кишелин. Собственно, этот вопрос они всё равно собираясь задать, оценив количество добычи и предполагаемый доход с неё. - Там, вроде бы, перспективные охотничьи места.
- А там уже не моя земля и потому ни разрешить, ни запретить вам туда лазать я не могу.