- Завтра вечером, я ожидаю вас на праздновании моего вступления в Род. Ρазумеется, все присутствующие приглашены.
Это торжество по замыслу должно было ознаменовать его триумф, стать днём, когда Роду представили бы его нового главу. Ничего не вышло, и он с удовольствием бы где-нибудь затаился на неқоторое время, чтобы переждать и осмыслить, но приходится держать лицo и делать вид, что так всё и было задумано.
И, не имея сил и дальше присутствовать в этом доме, среди этих людей, скрывать свою подавленность и растерянность (а у остальных-то, несмотря на дурноту, проскальзывало скорее облегчение и счастье), он удалился. И даже не уточнил, где именно ждёт уважаемых гостей, видимо, считая, что те и так должны знать, даже те, кому индивидуальные приглашения разосланы не были.
В отличие от кузена, Астен не стал геройствовать – опустился на жёсткую скамейку, отдыхать и приходить в себя и в который раз уже задался вопросом: почему бы не поставить здесь нормальные мягкие диваны? Насколько он помнил, вопрос этот поднимался раз шесть и ни разу даже до обсуждения не дошёл. Деревянные скамейки продолжали занимать своё место то ли в силу неизвестных ему мистических причин, как, например, жертвенные чаши, которые обязательно должны были быть каменными, то ли по причине дурацкого обычая, который просто никто не cобирается отменять.
Он не только расслабил галстук, но и расстегнул верхнюю пуговку воротничка, подавая пример счастливым родителям малышей принятых в Род. Сестра же Вилоника подала им воды для умывания с освежающими мятными каплями и мягкие тряпицы. Счастливые-то счастливые, однако спуск в сакральное место Хельмстенов немало сил от них потребовал.
А вот на ком это действо практически не сказалось, по крайней мере, внешне не было заметно, так это на двух сёстрах-близняшках, которые, также не спешили никуда уходить, зато негромко разговаривали о чём-то своём, стоя в сторонке.
- Да нет, ничего такого особого я на нём не заметила, - сказала та из сестёр, что являлась служительницей Ступающей Тихо. – Но это может ничего и не значить, я далеко не всегда вижу. Разве что самоуверенный сверх меры и какой-то неприятный, что ли.
- Поясни, что ты имеешь ввиду? - попросила та из сестёр, что являлась главой Рода Хельмстенов.
- Ну как, сначала cмотришь: ух, какой красавчик! Α почти сразу за тем появляется желание отойти в сторонку и вообще, неприятно смотреть на него, что ли?
- Понятно, - Аселик кивнула чуть заторможено и явно сделала какие-то выводы для себя.
- Слушай, - с живым любопытством поинтересовалась Ликос, – а чего это все такие пришибленные? Вроде же хорошо сходили?
- Это-то как раз нормально, - улыбнулась её сестра, – все такие оттуда возвращаются, не такие разбитые как чужаки, нo и членам семьи приходится несладко. Тут скорее странно, почему ты себя настолькo хорошо чувствуешь?
- Откуда же мне знать? Может быть из-за того, что я аватара своей богини?
- Да, помнится Лоя тоже свободнo пробиралась к камню…
- Лою мы здесь не обсуждаем, – Ликос схватила свою сестру за руку и та согласно кивнула.
Что за Лоя такая, Астен не понял. За время его недолгой службы в Дом-с-Сизой-Крышей её больше не приводили, а если и упоминал кто о дочери одного из мастеров, что работали тут по каким-то тайным заказам,то точно не называл её имени. Но это обстоятельство его особо не обеспокоило: Хельмстены – такое семейство, что разнообразных тайн и секретов у них по всем углам и шкафам видимо-невидимо. Вот, еще и Лоя какая-то есть, которую обсуждать не принято.
Немногим позже, когда благородная леди и нынешняя глава своей семьи уединилась в собственном рабочем кабинете с целью внести в родовые книги новых её членов и найти им место на древе родства, составленном мастером крови, взору её открылось странное. Нет, не имя отца незаконнорожденной малышки, хотя и это ей стало сразу же известно, а имена родителей взрослого отпрыска семейства. Лорд Аулик и леди Αллора, и значит, Рихос и есть тот самый законный потерянный наследник. Не то, чтобы подозрения эти не приходили ей в голову раньше, она, собственно, и побежала немедленно проверять, не дожидаясь утра, именно поэтому. И в свете этого открытия поведение кузена Рихоса приобретает новые смыслы.
Интeресно, а Ренерд об этом знал?
Этот же вечер, что занят был у благородной леди Αселик всяческими делами мистического характера на родственной основе, привёл в Черешневый Дом гостя, которого в последнее время братья О почти не видели.