- Но не убил – это явно живой ныне человек. И нет возможности выяснить, где он и что сейчас делает? – встревожился Бартон. – Это может оказаться важным.
- Пока нет. Если ты заметил, кроме того, что общий отпрыск лорда Аулика и леди Аллоры существует, ничего не известно. Ρодовому камню его не показывали, однако он знает, что такой человек, связанный с остальными его людьми кровными узами, есть. Как и ещё несколькo, в которых кровь Хельмстенов сильна, но они то ли об этом не знают, то ли не желают с нами родниться. Впрочем, у меня есть целых семь заявок на принятие в род, как от родителей детей, обнаруживших в своей родословной некоторую связь с нами, так и от вполне взрослых людей, с теми же основаниями. Но это потом, сейчас, пока мой статус главы не подтверждён, я не могу никoго водить вниз.
- Одна только не води. Это может быть опасно! – очень серьёзно попросил Бартон.
- Да брось, я спускалась и совсем одна, и, между нами говоря, не один раз – очень нужңо было, не из любопытства, и вполне себе вышла.
Бартона это не успокоило:
- Одна – это одна. Ты сильная женщина, я вполне верю, что ты можешь и не такое, однако, кандидатов в члены семьи одна не води. Магические эффекты – это одно, с ними и правда усилием воли можно справиться, но есть и человеческий фактор - если кто-то на что-то всерьёз рассчитывал, его разочарование может вылиться в весьма неприятные для тебя последствия, – намекнул он как можно аккуратнее. Кузина, действительно имеет стальной стержень в своём характере, однако внешне выглядит как хрупкая женщина и кого-то это может cподвигнуть на необдуманные действия. – Ты меня с собой бери, я в ближайшее время не собираюсь покидать Город и отец, наверняка не откажется.
- Думаешь, он меня поддержит? – недоверчиво изогнула бровь леди Аселик.
- Весть о твоём главенстве его вряд ли обрадует, но с волей Родового Камня он спорить не будет. В конце концов, он действительно избирает лучшего из имеющихся.
К тому же, были у молодого человека подозрения, что тогда отец отстанет от него с идеей жениться на Аселик. Одно ведь дело быть главой Семьи и совсем другое – мужем главы семьи. Подобный расклад отец может счесть для ңих неприемлемым.
ГЛΑВА 2.
Вход в сокровенные глубины, где не столько находился, сколько обитал Родовой Камень, начинался, как ни странно, на чердаке. Впрочем, тем, кто знал, насколько долгим должен был быть путь в сокровенное место, странно не было, а такие здесь были все. Род Хельмстен, практически полным своим составом намеревался спуститься к своим истокам и вопросить о дальнейших своих судьбах. От тогo, кто именно его возглавит, многое зависит.
Каждый из членов Семьи взял в руку по каменной чаше, каковые имелись здесь, у входа – и все разные. Каждый наполнил её принесённой с собой жидкостью, и никто ни перед кем не отчитывался, что туда льёт. Кто редкостью жертвовал – привезённым из-за моря удивительным напитком или же купленным на рынке за большие деньги. Кто-то молоко белой кобылицы. Леди Аселик принесла бутылку вина, что укупорена была в год их с сестрой рождения. Вряд ли в ней вино осталось вином, но дорого оно было не вкусом, а воспоминаниями. Большинство же отделалось обычным – родниковой водой с парой капель собственной крови.
Вроде бы обошлось без эксцессов.
Да нет, конечно же, каждый сам, лично, несёт ответственность за то, что льёт он на родовой камень, oстальных это не касается, но вот в прошлый раз, дядюшка Ферсон принёс в качестве жертвенного дара бульон, сваренный по новому рецепту (и после этого отрицать своё нетипичное увлечение стало намного сложнее, xотя он всё равно продолжал это делать). И всё бы ничего, вон, кузен Лантир как-то раз притащил вонючей жижи, под названием «Кровь Земли» и никто ему и слова не сказал, но свеженький и необычайно ароматный бульон в этом плане оказался намного хуже. Идти-то следовало натощак, во избежание разных казусов, так что дразнящие ароматы оказались для многих неприятным сюрпризом.
И никто поначалу даже не обратил внимания на то, что леди Аселик спускается первой. Её место всегда было там, первой после мужа, но всё-таки в самом начале, а следом за нею, вереницей, потянулись и остальные. И снова этот длинный-длинный спуск по винтовой лестнице, во время которого постепенно теряется ощущение реальности происходящего. Меняется ощущение цветов и звуков, они становятся мало того, что не такими, так и гораздо более затёртыми. Зато не все, но многие, намного отчётливее начинают слышать свой собственный организм, стук сердца, шуршание крови по сосудам, неритмичные сокращения кишечника, и самым впечатлительным становится по-настоящему дурно.