— Что это за представление? — нотки недовольства проскользнули в голосе Виктории. Она сложила руки под грудью и буравила взглядом тело.
Демон что-то сказал, но услышать, что именно, не представлялось возможным благодаря подушке и пуховому одеялу.
— Вынь лицо из жопы и скажи нормально.
— Пока мой папаша не соизволит вернуть мне силы, нужно держаться вместе, — Люцифер высунул из-под одеяла лишь нос и губы. — Мы будем спать вместе, чтобы в случае чего могли что-то предпринять.
— Может, нам ещё и розовыми меховыми наручниками пристегнуться друг к дружке? — саркастично процедила она, закатывая глаза.
— А у тебя есть? — вот уже из-под одеяла вылезла растрёпанная копна чёрных волос и нагло улыбающаяся рожа демона. По лицу Виктории, он понял, что они действительно есть где-то в этой квартире. — Где?
— Если тебе настолько интересно, тумбочка слева от тебя, верхняя полочка. Если что, про пристегнуться я пошутила, — будучи ведомым своим любопытством, мужчина наощупь влез в названное место и действительно обнаружил мягкую вещицу.
— Чего ещё я о тебе не знаю, Вики Уокер? — ухмыльнувшись, демон принялся рассматривать предмет.
— Проще перечислить, что ты обо мне знаешь, — она выдернула наручники из мужских лап и небрежно бросила их на прикроватную тумбу возле себя.
— Расскажешь что-то?
Виктория повернулась к нему.
— Я расскажу только одну вещь о себе, если ты сделаешь то же самое, по рукам?
— Сделка с Дьяволом? Да ты та ещё экстремалка! Ладно, по рукам.
— А мне нечего терять. Но сначала ты, — при свете луны она казалась Люциферу ещё более красивой, чем обычно.
— Как пожелает дама. Что ты хочешь знать? — демонические уста тронула лёгкая ухмылка.
— То, о чём никто не знает.
— Ну раз так, тогда слушай, — Люцифер сглотнул, сомневаясь, стоит ли говорить о таких личных вещах женщине. Но с другой стороны, он хотел кому-то рассказать об этом. — Однажды мне стало скучно жить. Настолько, что выражение «помереть со скуки» звучало не так уж нереалистично. Ты и представить не можешь, каково это — потерять интерес ко всему существующему — к немногочисленным друзьям и моим девушкам… Ко всему, что у меня было на тот момент. Тогда-то я решил поразвлекаться — соблазнить кого-то труднодоступного, бросить и наблюдать. Что поделать, как я ничего другого не придумал: хобби у меня такое — сердца разбивать. На то я и Сын Дьявола, чтобы быть жестоким.
Виктория внимательно слушала, не перебивая и внимательно вглядываясь в лицо напротив, покрытое тенью.
— Такой девушкой оказалась Чарли, непризнанная. Бывшая соседка моей подруги Ости. Я очень долго пытался найти к ней подход. Настолько долго, что во мне проснулись некие чувства по отношению к ней. Опережая другие вопросы, сразу скажу — нет, я не был влюблён, это была скорее заинтересованность вперемешку с едва уловимой симпатией. Она была умна, с ней всегда было интересно разговаривать. Именно из-за неё я полюбил книги, а из-за книг я уже начал воспринимать жизнь несколько по другому. Мы проводили вместе много времени. В итоге всё пришло к тому, что мы переспали. Тогда связь с непризнанными была под строжайшим запретом и могла стоить жизни. Я чувствовал себя повелителем мира, когда мне удалось выйти сухим из воды. Вскоре интерес к Чарли исчез так же стремительно, как и появился. А она наоборот — влюбилась в меня так, как никто другой до этого не влюблялся. Первое время это даже льстило, пока не начало душить. Я отверг её, очень жестоким образом, стоит признать. Все её страдания по этому поводу были настолько очевидны, что мне в один момент стало тошно от самого себя, но всего на минутку.
— Ну ты и мудила, — Виктория горько усмехнулась, удобнее устраиваясь на руках.
— Знаю, — так же усмехаясь, ответил Люцифер. — Ты веришь, что одно из сильнейших существ во всей необъятной вселенной может бояться?
— Ты боишься, что она придёт по твою душу, чтобы отомстить? — в ответ на колкость, демон лишь грустно улыбнулся и поджал губы.
— Из Небытия ещё никто не возвращался, — пауза затянулась.
— Каждый имеет право на страх, — произнесла Уокер без намёка на насмешку, когда молчание стало невыносимым. — Я вот боюсь старости. А чего боишься ты?
— Того, что со мной однажды поступят так же, как я поступил с той девчонкой.
— Именно из-за этого ты не хочешь влюбляться? — спросила она шёпотом, на что получила ответ:
— Именно из-за этого я не хочу принимать ничего из того, что происходит со мной сейчас, — чувствуя, что ляпнул лишнего, демон решил стремительно сменить тему. — Твой черёд Уокер. Кто тот мальчик с фотографий в гостиной?
— Мой брат, Эйдан. Его не стало, когда мне исполнилось четырнадцать. Я просила маму о братике, когда мне было четыре. Почему? Сама не знаю, просто не хотелось быть одной, наверное… — слова давались с огромным трудом, словно на грудь что-то давило. — Раз ты рассказал мне что-то личное, то так уж и быть — тоже поделюсь тем, о чём никто из живущих на данный момент людей не знает. За пару недель до того, как Эйдану поставили онкологию, мы с ним кое-что учудили. Наши родители собирались взять нас с собой во Францию. Обычно они ездили в отпуск одни, а тут решили взять меня с братом… Это было такое событие, что мы не могли сдержать радости и просто считали дни до отъезда. Понимая, что отпуск в Европе ударит по карману родителей, мы с братом решили подзаработать себе на карманные расходы. Он был очень умным и сообразительным мальчиком, поэтому быстро предложил идею для быстрого заработка. Когда родители ушли на работу, я залезла на чердак и достала оттуда инвалидную коляску, что осталась от покойной бабушки. Дальше, облачившись в самые бедовые вещи для работы в саду, мы двинулись в центр города. Целый день мой брат просидел в коляске и изображал умирающего лебедя, пока мы клянчили деньги у прохожих, — Виктория грустно улыбнулась, вспоминая тот случай и по сей день удивляясь, как никто тогда не додумался вызвать полицию. — Нам удалось вынести сотню баксов — для нас это были колоссальные деньги.
— Об этом что, реально никто не узнал? — демон хрипло рассмеялся.
— Не-а, только маме моей ни слова — она явно не поймёт, — Виктория всё так же улыбалась, только грусти в этой улыбке стало чуть меньше.
— Я с ней не знаком, но как только познакомлюсь — сразу же тебя сдам!
— Кто тебе сказал, — громкий зевок, — что вы познакомитесь?
— Я, — самодовольно улыбаясь демон укутался в одеяло ещё больше, чувствуя, как его тело нешуточно дрожит.
— Ага, естественно. Ладно, я спать, — ещё раз зевнув, она развернулась пятой точкой к демону. — Спокойной ночи.
— Ага, — его челюсти начали плясать фламенко. Было безумно холодно, несмотря на то, что в комнате было намного теплее, чем обычно. — Спокойной.
Женщина пыталась уснуть но безуспешно. С каждой секундой демон клацаньем своих зубов бесил её ещё больше.
— Ты можешь не трястись, как осиновый лист?!
— Оче-ень хочу, но н-не могу, — женщина развернулась и приложила руку ко лбу мужчины. Вечно холодная рука была горячей на фоне ледяной кожи Люцифера.
— Чёрт, ты чего такой холодный?
— Наверное, потому что в речке пол дня провалялся? — с нескрываемым сарказмом выплюнул демон, сворачиваясь в клубочек.
Виктория достала из шкафа все одеяла, что были в наличии, но это не помогло согреть демона — тот всё так же дрожал. Тогда Виктория решила прибегнуть к крайним мерам а именно:
— Подвигайся, — демон не сразу понял, что от него требуется. — Я долго ждать буду?
Она открыла своё одеяло, пуская демона вовнутрь. Того два раза просить не пришлось: он прижался к боку женщины, чувствуя жар тела.
— Обними меня, ты так быстрее согреешься.
Ледяная рука демона незамедлительно скользнула по плоскому животу, слегка задирая рубашку, и прижала женщину ещё ближе, как только оказалась на тонкой талии. Близость к её телу была невыносимой: слишком опьяняюще. Что касается Виктории, она вовсе забыла, что она человек и ей полагается дышать.
— Спасибо, — выдохнул демон ей в ключицу, чуть задевая обнаженную кожу губами.
Этого хватило, чтобы кроме лёгких отказало и сердце, предательски пропуская удары один за одним. Сон как рукой сняло. Она широко распахнула глаза и уставилась в потолок, слыша, как с каждой секундой сердцебиение ускоряется в геометрической прогрессии. Радовало лишь одно — демон очень быстро вырубился, несмотря на крупную дрожь, и буквально был не в состоянии ощутить реакцию женского тела на его близость.