С оглушительным криком боли женщина вытянула из себя оружие и упала на колени, чувствуя, как терпнут пальцы. Силы стремительно покидали её тело, и если бы не демон, то наверняка бы упала головой на бетон и больно ударилась. Люциферу самому было до чёртиков больно, но он из последних сил подбежал к истекающему кровью телу и успел его поймать.
— У нас есть минута или две, — она улыбнулась обнажая окровавленные зубы. Демон уложил её на землю, побледнев. — Если есть, что сказать — сейчас самое время.
— У тебя ещё жизнь впереди, — демон мелко дрожал и судорожно дышал, зажимая рану в груди, не до конца отдавая себе отчёт, что это не особо поможет. — Ты не умрешь…
— Я всегда знал, что ты у меня самая смелая, Вики, — прохрипел Эйдан, протягивая ей окровавленную руку. — Прости, что заварил это всё и не уберёг.
Она слабо сжала руку брата в ответ. Уокер не знала роли Эйдана в этой истории, но искренне верила, что он сполна уже расплатился за содеянное ценой собственной жизни. И она знала, что сама умрёт с этой верой.
— Я тебя прощаю.
— Спасибо.
Женщина зашлась в приступе кровавого кашля, а когда отошла, брат уже не подавал никаких признаков жизни. На этот раз насовсем.
— Ты не умрешь, поняла?! — на её щеку упало что-то горячее, напоминающее слезу. Он сцепил зубы, цедя:
— Не позволю!
— Люцифер, — из последних сил она приложила перепачканную кровью ладонь к щетинистой щеке, — посмотри… Посмотри мне в глаза, хорошо?
Он опустил затуманенные болью глаза на стремительно бледнеющее лицо.
— Спасибо, — она смахнула слезинку с его глаза, пробежавшись по лицу пальцами. На второй, увы, не хватало сил. — Благодаря тебе я знаю, насколько красивой может быть луна. И ты посмотри. Подними голову и посмотри, какая она сегодня красивая{?}[ В японской культуре фраза “луна сегодня красивая” означает “я тебя люблю”. ], — её голос задрожал и рука обессиленно упала на его колени и он тут же её сжал до хруста костей.
Люцифер поднял голову и посмотрел в затянутое тучами небо. Спустя несколько секунд опустил глаза к бездыханному телу, смотрящему на него стеклянным взглядом, с тенью улыбки на синих губах.
— Там нет никакой луны! Без тебя вообще ни черта нет! — в отчаянии кричал он, ударяя её по рёбрам в очередной тщетной попытке завести сердце, которому не суждено было вновь забиться. — Пожалуйста, открой глаза!
Морок скандинавской ночи пропитался чистой болью и отчаянием и лился по венам Сына Дьявола отравой, омертвляя все те жалкие частички человеческого, что жили в нём благодаря синим глазам.
— Пожалуйста, — шёпот сходил на нет. На его плечо кто-то положил огромную ладонь и слабо сжал.
— Всё уже, — голос Дьявола терялся среди шума моря, криков чаек и рваных вдохов сына.
— Её там нет, — скорее утверждал, нежели спрашивал, вглядываясь в ночное небо. Его лицо исказила гримаса боли, когда молчание отца слишком затянулось.
— Её там нет, — угрюмо покачал головой Дьявол, когда до его слуха донёсся тихий всхлип. — Ну же, пошли домой, сынок, ты больше ничего не сделаешь. Что должно было случиться, то случилось…
========== Эпилог: Цена счастья. ==========
Затхлый воздух в деревянной лачуге насквозь пропитался алкогольными парами и дымом сигарет. Здесь темно. Настолько, что те несчастные лучики света, которым всё же удавалось пробиться сквозь заколоченные окна, не спасали ситуацию — они лишь освещали пыльный пол тонкими полосками, не более. Несчастные крупицы света тонули во мраке. Впрочем, как и владелец этого злачного места.
Среди Эвереста из бутылок разного рода алкоголя стояла одинокая кровать. А на ней мёртвым грузом лежало мужское тело в помятом костюме. Нет, он не пьян, чист уже где-то три или четыре дня. Разве, сидя в этой халупе, реально как-то разобрать, что творится за её пределами? Можно подумать, владельца хоть капельку это интересовало…
Больше года его в принципе ничего не интересует. Забавно, он думал, что «болезнь» слабых, именуемая любовью, его не затронет. Ещё смешнее, что осознание этой самой любви пришло слишком поздно — настолько, что в ней признаваться, собственно, уже некому. По его же вине, как ему казалось. В голове, время от времени мелькала крупица адекватности, утверждающая, что виновны в этой ситуации лишь её братец и поехавший на власти Энди, но она быстро терялась во мраке отнюдь не оптимистических мыслей.
Даже если бы он и хотел мстить, то было некому — Эйдан мёртв, Энди гниёт в темнице Ада в ожидании смертного приговора, про который Непризнанный пока не знает. Это же надо было додуматься Верховному Серафиму вместо зелья из земных трав подсунуть варево по рецепту из книги с запрещёнными заклинаниями! А вот паренёк просто титан мысли — взял и додумался, забрав у высокопоставленного наставника тело и энергию на менее чем сутки. Как же он упивался своей властью всё это время, кто бы знал! Лишь почувствовав реальную силу и мощь в своих руках, он понял, что сделает всё, дабы они остались с ним всегда! Но эта чёртова «амазонка» с кривой японской железякой едва не прикончила его. Слава, Шепфе, что он успел тогда произнести в уме нужную фразу и вернуться в собственное тело! Еле ноги унёс от демонессы, а она возьми и обхитри его! Когда Энди вернулся в школу за самыми необходимыми вещами — а именно — за баночками с кровью убитых им же людей, Мими поджидала его там, без особых усилий уложила парня на лопатки и запихнула в темницу, словно пса позорного.
Что касается Эдгара… Эдгар, пожалуй, единственный, к кому Люцифер наведался лично, несмотря на то, что Сатана запретил. На глазах у мужчины опустошенный демон свернул шею ни в чём неповинной Вивьен. Но даже увидев боль граничащую с безумием в глазах предателя, он не испытал ничего. Ни облегчения, ни радости отмщения. Ни-че-го.
Тогда-то он понял, что и сам умер в Хельсинки. Осталась лишь пустая оболочка. Серый фантом, блуждающий тенью и мороком по Земле, когда наступает ночь, дабы добыть себе выпивки и сигарет.
Жалкое зрелище.
Настолько, что ему аж плевать.
Руки промёрзли до костей, но согреваться не хотелось. Ничего не хотелось совсем. Он был потерянным и совершенно неспособным хоть что-то чувствовать. Хотел стать никем, чтобы его звали «никак».
Не выдержав тишины, что давила на мозги, брюнет собрал все силы и принял сидячее положение. К горлу подступила, уже ставшая привычной из-за вечной интоксикации, тошнота. Пришлось медленно прикрыть глаза и глубоко втянуть ноздрями тяжелый воздух. Легче не становилось.
«Да и не станет. Никогда.»
Очередные отчаянные попытки заглушить пустоту внутри кончились одним и тем же — путём на кухню, где в практически пустом холодильнике покорно ожидала своего звёздного часа початая бутылка дешёвой водки. Надеясь, что от этого пойла он не ослепнет, Люцифер открыл тару и сделал огромный глоток. Бутылка опустела на четверть, а в горле царствовало адское жжение.
На улице сорвался морозный ветер, о чём демон тут же узнал благодаря гнилости конструкции и плохой изоляции от внешнего мира. От сквозняка демон лишь поморщился и отмахнулся рукой, с трудом передвигаясь к кровати сквозь горы мусора и бутылок. Всем, кому хоть раз доводилось бывать в доме человека с самой настоящей депрессией, наверное, проще представить, в каком состоянии находилось это убежище. Слою пыли на мебели уже год, пола просто не видно из-за огромного количества разбросанных по нему вещей и разного рода отходов. Казалось, проще сжечь этот крохотный домик, чем отмыть и привести в божеский вид.
Демон не видел смысла в уборке. Как вообще можно видеть смысл в подобном, если даже глаза открывать с утра тошно?!
Владелец дома выглядел не намного лучше самого жилища: лицо осунулось, фиолетовые синяки плотно засели под покрасневшими глазами наравне с мешками. Вместо привычной лёгкой щетины на лице красовалась небрежная длинная борода. От прежнего цвета глаз не осталось и следа: те уже давно перестали светиться во мраке. Лишь блеклая тень былого величия время от времени окрашивала карие радужки в красный короткими вспышками, будто барахлящий фонарик. Былые роскошные крылья облезли из-за долгого отсутствия у их владельца энергии и безвольно волочились по полу, собирая на себе мусор.