Ибо полученная информация окончательно сложила кусочки мозаики в одно целое и просто-таки распирала честного человекоохранителя.
«Три Яньло, – раздраженно думал Баг, – что за карма! Ну почему именно сейчас? Где какой-нибудь захудалый грузовик с эрготоу, тьфу ты, с горилкой?»
Баг с тоской вспомнил нескончаемые потоки многотонных фур, днем и ночью мчащихся из Мосыкэ по александрийскому проспекту Радостного Умиротворения, попросту называемом водителями Московским – уж в одной из них бродячему даосу определенно нашлось бы место! И он благополучно достиг бы пункта назначения – больницы «Милосердные Яджудж и Маджудж» или готеля «Меч Пророка», смотря по времени – когда удалось бы добраться до города. Баг помнил, что Богдан остался в больнице – но вряд ли он пробудет там всю ночь…
Требовалось срочно рассказать ему, что же Баг увидел.
…Путешествие в вещнике продолжалось довольно долго: сначала повозка двигалась стремительно и плавно, потом скорость заметно снизилась, начало трясти на ухабах, появились многочисленные повороты, и мотор натужно ревел; затем путь пошел под уклон. Баг понял, что повозка движется по горной дороге. Однажды она и вовсе останавилась: хлопнула дверца и кто-то, судя по голосу – ибн Зозуля, зашуршал в кусты. Замер. Раздалось вполне характерное журчание и удовлетворенный вздох. «Облегчился, мерзавец, – с негодованием понял Баг, переворачиваясь на другой бок, – чтоб тебе больше никогда не облегчаться! Да поразит тебя простатит до самой глубины твоей злобной железы!»
У Бага уже стала затекать шея, когда повозка остановилась окончательно. Мотор заглох, хлопнули дверцы и раздались удаляющиеся шаги.
Подцепив замок ножом, Баг подхватил меч и вылез в темноту.
Ночь благоухала ароматами позднего цветения трав и была исполнена многоголосой песни сверчков.
Повозка стояла недалеко от уходящей в невидимое небо смутно угадываемой скалы, выступающей из буйных зарослей местной растительности, в темноте толком неразличимой. Абдулла и ибн Зозуля, вооруженные фонариками, пробирались к скале между огромными валунами; узкие лучи света в своих беспорядочных прыжках выхватывали из ночи то ноздреватые камни, то некие безымянные для Бага кусты.
Кроясь за камнями, Баг скользнул следом.
Ибн Зозуля внезапно запрыгал на одной ноге, громогласно чертыхаясь.
– Вы что, в лесу?! – зло оборвал его Абдулла. – Совсем с ума сошли?!
– Так ведь камень, – оправдывался Зозуля, потирая ногу. – Камень ногу пронзил. Не видно ни пса…
– А фонарь вам на что? У, научник! Быстрее надо идти, каждая минута на счету теперь!
– Отчего же вы не послали меня сюда сразу? Я ведь хотел…
– Именно потому, что вы хотели. Теперь, когда мы оба думаем, что знаем ключ – я отнюдь не уверен, что вы, отыскав клад, не отсыплете себе оттуда на всю оставшуюся жизнь и не смоетесь подальше.
«Ого! – подумал Баг. – Это какой же ключ? Когда они успели?»
– Я бы на в коем случае… – патетически начал было владыка китабларни, но Абдулла прервал его:
– Да будет вам. Положение и впрямь аховое. Но кто мог подумать, что девчонка в бреду вспомнит услышанную фразу! Так все было аккуратно – и нате. Ах, шайтан!!
Беседуя подобным образом, они приблизились вплотную к скале. Абдулла посветил фонарем, и взору Бага открылся неширокая расселина – где ибн Зозуля с Аблуллой и скрылись.
«Очень интересно, – подумал Баг, перемахивая через пару валунов и приникая к краю прохода, – Не обнаружится ли тут, например, канцелярия Горнего Старца?»
Отчетливо донеслись близкие удары по чему-то железному: тук-тук, потом пауза и еще три раза: тук-тук-тук.
– Кого Аллах принес? – раздался приглушенный голос.
– Во имя Горнего Старца, милостивого и милосердного! Открывай! – повелел Абдулла.
Заскрипели плохо смазанные петли.
«Гляди-ка! Дверь!»
– А, здоровеньки салям, Абдулла-ага… Мутанаил-ага… Припозднились вы! – Голос радостно вибрировал.
– Ассалям… Вот, задержали гости нежданные. Торопиться теперь надо! Что у вас?
– Усё путем. Ничего, говорит, на бумажке той больше не было.
– Паяльник не пробовали?
– Не. А надо? – В голосе проснулся явный интерес.
– Покамест не надо. Может, завтра. А вообще… облажались мы, воины Аллаха, жидко облажались. Фраза-то, оказывается, известная, из Корана! – Снова заскрипели петли, что-то лязгнуло и наступила тишина.
«Засов, – определил Баг, вглядываясь во мрак расселины. – Там у этих скорпионов дверь с засовом. Пещера, наверное. База. И профессор французский здесь, как пить дать, здесь… Фраза какая-то. Не та ли это фраза, которую Абдулла Зозуле на засыпку произносил? А кто-то, стало быть, ее опознал. Ладно… Надо так понимать, что им от профессора узнать что-то надобно. Значит – жив пока… Паяльник?! Милостивая Гуаньинь! Это что же они паять собрались на ночь глядя?».