— Мне кажется, когда мы удалили из спальни короля всю прислугу, он сказал, что ему бояться нечего, ибо он переболел оспой.
— Он нас обманул. Потрясенный зрелищем смерти Его Величества и поняв, что спасения ему нет, он решил облегчить свою совесть. Он попросил исповедника привести меня к нему, я поднялся в его комнатушку, и он во всем мне признался. Негодяй шпионил за королем и докладывал обо всем, что видел. Стервятник по натуре, он, как вы верно заметили, ел из всех кормушек. Ему приплачивали сторонники и Шуазеля, и д'Эгийона, а может, и еще кто-нибудь. Он всегда был готов наушничать тому, кто больше заплатит. На его несчастье, его тайные хозяева приказали ему остаться подле короля, несмотря на опасность заражения.
Внезапно Николя ясно вспомнил аудиенцию в зале совета, когда король в присутствии Сартина подробно объяснял ему его задачи перед отбытием в Англию. Насколько он помнил, лакей в голубой ливрее стоял неподалеку, ведь именно он пришел за ним после мессы. Теперь ему понятно, откуда стало известно, что он едет в Англию и по какой дороге.
— Когда король передавал вам шкатулку, — продолжал Лаборд, — он, без сомнения, находился рядом, спрятавшись в алькове за занавесками. Как только король заснул, он выбрался оттуда. Помните, мы с вами в ожидании пробуждения короля расхаживали по гостиной с часами, а потом Его Величество попросил меня послать за графиней дю Барри?
— Все точно, — произнес Николя. — Но я не понимаю, зачем подменять содержимое шкатулки. И зачем покушаться на мою жизнь по дороге в Мо, если содержимое шкатулки уже подменили?
— Возможно, существует несколько интриг, развивающихся параллельно, и те, кто замешан в одной, не в курсе существования другой. Во всяком случае, Гаспар просит вас простить его и сожалеет, что причинил вам вред, ибо вы всегда были очень добры к нему.
— Надеюсь, он выкрутится. И можете его успокоить: я никогда не доверял ему полностью, а потому зла на него не держу. А вас я попрошу оказать мне любезность и распустить слух о том, что Гаспар скончался. Так безопаснее и для него, и для вас, тем более я пока не знаю, каким образом мы сможем воспользоваться его признаниями.
— Все исполним, как вы сказали. А что вы сейчас собираетесь делать?
— Избавлю вас от своего присутствия и дам вам возможность отдохнуть. А завтра утром обо всем доложу Сартину и попрошу у него совета. Как вы считаете, могу я посвятить его в тайну, связывающую нас с вами?
— Король умер. Его смерть не освобождает нас от исполнения долга по отношению к нему, но позволяет изложить суть дела, чтобы исполнить его последнюю волю. Начальник полиции пользовался безграничным доверием своего повелителя и знал все его тайны. Но, возможно, кроме этой.
Хотя Николя поздно вернулся на улицу Монмартр, Катрина не спала; открыв дверь, она тотчас вручила ему новые ключи от поставленных в тот же день новых замков. В ожидании она затеяла пироги с ранней вишней, собранной с маленького деревца из крохотного садика при доме Ноблекура; вишня была мелкая, но на удивление сладкая и душистая. Войдя на кухню, Николя рухнул в кресло, и Катрина, видя, как он устал, решила побаловать его и быстро приготовить что-нибудь вкусненькое. Замесив крутое тесто, она раскатала его и, разрезав на треугольнички, бросила в раскаленное масло; уголки треугольничков тотчас закрутились и стали раздуваться, словно в них пробудилась неведомая сила. Как только хворост начинал золотиться, она шумовкой вынимала его, опускала на решетку, чтобы стекло масло, а потом посыпала сахаром. То ли от нервного напряжения, то ли потому что он, действительно, проголодался, Николя съел больше дюжины треугольничков, и, по привычке, запил бутылкой сидра. Поднявшись к себе, он в изнеможении упал на кровать.
Рано утром Николя прибыл в особняк Грамона, что на улице Нев-Сент-Огюстен. На лестнице он встретил Дюрфора де Шеверни, прежде представлявшего иностранных послов, а теперь губернатора Блезуа; Дюрфор принадлежал к друзьям Сартина. Он высоко ценил Николя, с которым не раз встречался на малых королевских обедах; однажды Николя помог ему, разобравшись в запутанной истории с подложными векселями, причастным к которой оказался Дюрфор.
— Господин комиссар, — произнес граф, — надеюсь, ваш визит улучшит настроение нашего друга. И позвольте мне сообщить вам, что близкие Его Величества оценили вашу преданность: пребывая с королем до последнего мгновения, вы являлись для него истинным утешением. Увы, в кончине своего повелителя бесчувственный народ увидел повод для песен и веселья. Когда заканчивается одно царствование и начинается другое, мы точно знаем, что мы потеряли, но не знаем, что приобрели. Вы найдете Сартина не в лучшем настроении.