Выбрать главу

Но забегалась и забыла.

Наверное, все было бы иначе, если б я в тот же день показала текст Спозараннику.

Неожиданно для самой себя я обнаружила, что стою на платформе Витебского вокзала. Что поезд «Санкт-Петербург — Великие Луки» постепенно набирает ход. Что мой сын — удивленный, радостный и заплаканный — смотрит на меня из окна вагона. Что сама я с трудом сдерживаю слезы: впервые с рождения Антошки мы с ним расставались так надолго.

Поезд быстро набрал ход и скрылся из виду. Я медленно повернулась и зашагала к выходу на улицу. Мне стало совсем одиноко и очень-очень грустно.

Уже на первом этаже вокзала я вспомнила, что когда-то, еще студенткой-второкурсницей, ходила в вокзальное кафе. В ту пору мы пили кофе, курили и увлеченно обсуждали, в какой бы идеальной школе хотели работать. Счастливое было время. Только закончилось оно быстро: в начале третьего курсамои подружки уже знали, что в школе работать не будут. Ну, если только нужда заставит.

Конечно, с той поры многое изменилось. Из мрачноватой забегаловки, которая единственная работала допоздна, кафе превратилось в довольно приличное заведение.

Я взяла кофе, села за дальний от входа столик и закурила.

Хотя моя начальница — Марина Борисовна — и сказала, что после вокзала я могу быть свободна, я знала, что поехать домой не смогу. Не выдержу тишины. Оставалось пойти на работу. Там, наверное, на какое-то время я смогу забыться.

3

Еще два послания.

Я обнаружила их в электронной почте агентства, как только запустила программу. Одно пришло накануне поздно вечером, второе — днем, когда я провожала маму и Антошку на Витебском вокзале. На обоих стояла ремарка: «From WA3». Ни адреса отправителя, ни адреса получателя.

Я просмотрела тексты. Короткие — ровно на одну компьютерную страницу. Говорилось в них о двух убийствах, которые произошли в городе с интервалом в двенадцать — четырнадцать часов.

От агентства на первое — на Гражданский проспект — ездила Света Завгородняя. Вечером в подъезде одного из домов застрелили бригадира по кличке Волчонок. Детали Света рассказала как-то между делом, когда забежала ко мне в комнатушку перекурить.

Волчонок оставил машину у станции метро «Гражданский проспект» и не спеша направился в сторону дома-«книжки». В руке он нес цветы и бутылку испанского вина.

Ом вошел в подъезд, вызвал лифт.

Последнее, что он сделал в жизни, — закурил сигарету.

В него выстрелили три раза: две пули попали в спину, одна — в голову. Первая пуля бросила его вперед, на двери лифта.

Волчонок выронил цветы и бутылку, медленно осел. Его кровь смешалась с разлившимся вином.

В таком виде его и нашли жильцы дома минут через тридцать.

Второе убийство случилось на следующий день утром, в районе, который курировал Соболин: в собственной машине расстреляли молодого бизнесмена, опять-таки имевшего не только фамилию, но и кличку — Малыш. Володя узнал об убийстве, когда по дороге в агентство зашел по делам к знакомому оперу. На место Соболин выехал вместе с милиционерами. Вечером, уже дома, он все не мог успокоиться и рвался рассказать, как было дело.

Около девяти Малыш, как обычно, вышел из подъезда своего дома-новостройки. Уже от дверей «снял» с машины сигнализацию, отпер дверцу, кинул на пассажирское сиденье кейс с бумагами. Снял и аккуратно свернул плащ.

Сел в машину и включил зажигание.

Он не обратил внимания на помятую «копейку», которая въехала в двор и повернула в его сторону.

Малыш захлопнул дверцу, включил радио (он всегда слушал за рулем «Мелодию»).

Его машина уже тронулась с места, когда из «копейки» начали стрелять. Автоматная очередь разнесла лобовое стекло, прошила дверцу со стороны водителя. «Жигуленок» притормозил. Оттуда выскочил парень в джинсах и спортивной куртке. Быстро подошел к Малышу и выстрелил ему в голову из пистолета. Мгновение спустя «копейка», взвизгнув тормозами, сорвалась с места и выехала со двора.

«Копейку» нашли через два часа во дворе в пяти кварталах от дома Малыша.

В странных файлах подробностей было не в пример больше, чем смогли добыть Света и Володя.

Во-первых, по данным неизвестного (я окрестила его Анонимом), несколько лет назад Волчонок и Малыш проходили по делу объединенной преступной группы. Оба полгода «парились» в «Крестах», прежде чем дело благополучно добралось до суда и не менее благополучно там развалилось. Малыш, похоже, сделал правильные выводы и постарался уйти в «легальный» бизнес, занялся автоперевозками. Волчонок тоже набрался ума и подался в одну из группировок, которая держала часть Калининского района. После выхода из «Крестов» ни тот, ни другой не были замечены в чем-либо порочащем.

Во-вторых, Аноним указал, из какого оружия стреляли в Малыша и Волчонка. Бизнесмена убили из АКМ и ТТ, а в Волчонка стреляли из автоматического «Кольта» образца 1911 года. Кто-то мне говорил, что этот пистолет до сих пор находится на вооружении в американской армии.

В-третьих, Аноним приводил список возможных исполнителей. Только клички, никаких имен. Напротив каждого имени в скобках была проставлена (с точностью до второго после запятой знака!!!) вероятность совершения убийства.

Я создала новую папку и спрятала все три файла туда.

Потом отпила уже остывший кофе и закурила.

Первый мой порыв — показать файлы Спозараннику, Соболину или Повзло — прошел как-то сам собой. Он словно таял вместе с каждой новой затяжкой.

Конечно, я знала, что мне скажут «большое спасибо». Так всегда бывало. Но, пожалуй, впервые с того дня, когда Володя привел меня в агентство, я поняла, что могу сделать что-то сама.

Сама… Это слово звучало так волшебно.

Не надо спешить, — сказала я себе, — показать файлы я всегда успею. Но мне самой было интересно, что за всем этим стоит.

Пожалуй, я могла бы сказать, что мне хочется лично вложить свой кирпичик в «общий дом».

Это была любимая фраза Андрея Обнорского:

— Мы все строим общий дом.

Поначалу мне казалось, что Обнорский вкладывает в эту фразу нерастраченный комсомольский задор. Но, проработав в агентстве примерно полгода, я поняла, что он искренне верит в эти слова, хотя от частого употребления они стали немного банальными.

Что я могу сделать? Узнать, кто отправляет файлы и — главное — кому.

То есть выяснить, что значит «from WA3».

Я сходила в приемную и взяла большой англо-русский словарь. Вариантов было всего два: W. А. — West Africa и W. А. — width average.

Ни Западная Африка, ни средняя ширина явно не годились.

Сигарета обожгла мне пальцы. Я потушила ее в пепельнице и почти сразу машинально взяла новую. Прикурила.