— Хорошо, я постараюсь что-нибудь разузнать, — пообещал Мейсон. — Свяжусь с вами после полудня, а пока, я думаю, вам не стоит беспокоиться. Возьмите себе эти десять тысяч долларов.
На лице у Мьюриель появилось испуганное выражение.
— О, нет, мистер Мейсон. Я не хочу к ним притрагиваться. Я не представляю, откуда взялись эти деньги, в чем тут дело и… Слава Богу, что это красное пятно на полу — просто эмаль, а не кровь. Вы, наверное, считаете меня глупой. Я действовала, как идиотка… Вытащила вас сюда… Мистер Мейсон, я заплачу вам гонорар — столько, сколько скажете. У меня есть свой счет в банке и… Наверное, я просто запаниковала, увидев деньги, сломанный стул, папину салфетку и красную лужу в центре комнаты.
— Я прекрасно понимаю, что вы чувствовали, — успокоил ее Мейсон. — Думаю, что все уладится. Только никому не говорите о том, что я здесь появлялся. Я сейчас возвращаюсь в свой офис. Повторяю: никому не говорите, что я был здесь. Вы понимаете?
Мьюриель кивнула.
— По крайней мере, до тех пор, пока я не позвоню, — продолжал Мейсон, — а я свяжусь с вами вскоре после полудня. Вы никуда не уйдете?
— Конечно, нет.
— Хорошо. Ждите моего звонка.
Вернувшись к себе в контору, Мейсон обратился и Делле Стрит:
— Положи эту пачку стодолларовых банкнот в сейф. Вот фотография мистера Картера Джилмана — увеличение восемь на десять дюймов. И, кстати, для твоего сведения, зловещее красное пятно на полу оказалось содержимым перевернутой банки с эмалью. Очевидно, Картер Джилман сегодня уехал на работу на седане. Обычно он идет пешком четыре квартала до автобусной остановки. Сегодня утром он, не прощаясь, сел в машину. Если только не…
— Что? — спросила Делла Стрит.
— Не заглянул к себе в мастерскую, увидел там кого-то, подрался, у него выпало десять тысяч долларов, а его самого без сознания куда-то отвезли на седане. В таком случае, человеку, вернувшемуся за стодолларовыми купюрами, придется долго их искать.
— Возможно, не так долго, — заметила Делла Стрит, — а ты станешь мишенью какого-нибудь стрелка.
— Придется рискнуть, — ответил Мейсон. — У нас еще примерно полчаса до встречи с Картером Джилманом.
Делла Стрит посмотрела на письменный стол Мейсона.
— Остается время только, чтобы ответить на верхние письма из пачки. Они самые важные.
— Хорошо, — согласился Мейсон, — а в одиннадцать тридцать посмотрим на мистера Эдварда Картера Джилмана и выясним, почему он представился вымышленным именем.
— Он читал газету, шеф. Может, стоит сейчас заглянуть в раздел финансовых новостей и попытаться найти разгадку тайны? — предложила Делла Стрит.
— Скорее всего, это окажется потерянным временем, — решил Мейсон. — Мы не знаем, какими именно инвестициями он занимается, а просто гадать — глупо. Ну что такого особенного произошло? Он выскочил из-за стола, не закончив завтрак, и бросился на работу. Люди делают подобное каждый день. Сотни людей, миллионы. Темп жизни постоянно ускоряется.
— Я знаю, — кивнула Делла Стрит, — однако, ты только представь яичницу с домашней колбасой из оленины…
— Кстати, а что ты ела на завтрак?
— Поджаренный хлеб и кофе, — ответила секретарша. — Я вчера встала на весы и…
— Ах, вот оно что. Ты просто голодна, Делла. Давай разбираться с письмами. Забудем об Эдварде Картере Джилмане до половины двенадцатого.
3
После того, как Перри Мейсон в пятый раз за десять минут украдкой взглянул на часы, Делла Стрит улыбнулась и заметила:
— Не пытайся пускать мне пыль в глаза. Ты страшно возбужден, не перестаешь думать о назначенной встрече и не уверен, появится клиент или нет.
— Уже одиннадцать тридцать четыре, Делла.
— Какая точность!
Мейсон откинул голову назад и расхохотался.
— Хорошо, я признаю, что заинтригован.
— Чем? Тем, что отец ушел, не закончив завтрак и не попрощавшись с дочерью?
Мейсон покачал головой.
— Тем, что отец съел яичницу из двух яиц и пару кусков домашней колбасы из оленины, а потом попросил дочь вернуться на кухню и приготовить еще одну яичницу и отрезать еще кусок колбасы.
— Мужчина со здоровым аппетитом.
Мейсон кивнул.
— А потом он достает десять тысяч долларов стодолларовыми купюрами и разбрасывает их по полу мастерской, — продолжала Делла Стрит.
— Там же кидает салфетку, разливает красную эмаль и, заранее предупредив дочь, чтобы она ни при каких обстоятельствах не обращалась в полицию, оставляет мою фамилию и номер телефона там, где дочь их обязательно найдет, — добавил Мейсон.
Делла Стрит обдумала услышанное.
— Звучит так, будто он собрался кого-то убить, — наконец, сказала она.
— Что касается еды, здесь только одно логическое объяснение, — снова заговорил Мейсон. — Ему требовалось избавиться от Мьюриель на несколько минут. Больше он ничего не смог придумать, как попросить добавки.
Делла Стрит медленно кивнула.
— В наше время, когда люди увлекаются диетами и следят за количеством потребляемых калорий, это очень плотный завтрак для кого бы то ни было, — продолжал Мейсон. — В данном случае мы имеем мужчину средних лет, отца взрослой дочери. Он съедает яичницу из двух яиц и два куска домашней колбасы, а потом просит еще кусок колбасы и яичницу, а когда добавка готова, его не оказывается за столом. Единственное объяснение — он хотел отделаться от дочери на какое-то время.
— Почему?
— Откуда мне знать? Может, прочитал что-то в газете. Может, увидел что-то в окно.
— Вот это мысль! — воскликнула Делла Стрит. — Он…
Внезапно зазвонил телефон.
Делла Стрит сняла трубку:
— Да, Герти? — Послушав несколько секунд, секретарша повернулась и Мейсону, улыбнулась и сообщила: — Мистер Эдвард Картер ждет в приемной.
— Пусть заходит.
— Я приглашу его, — сказала Делла Стрит.
Она повесила трубку и вышла из кабинета.
Через минуту она вернулась. Мейсон одобрительно посмотрел на секретаршу, а потом поднялся со стула, чтобы поприветствовать появившегося вслед за Деллой полноватого мужчину лет сорока с небольшим.
— Мистер Мейсон, простите, что я опоздал, — извинился посетитель.
— Мистер Эдвард Картер, — представила Делла Стрит.
Это был определенно тот человек, фотографию которого Мейсону передала Мьюриель Джилман.
— Иногда трудно предугадать ситуацию на дорогах, — заметил адвокат. — Я обычно стараюсь приезжать на встречи на пять-десять минут раньше. Таким образом, если я попадаю в пробку, у меня есть запас.
— Тонкий намек? — спросил мужчина.
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
— Нет, я просто сообщил о своей привычке. На тонкости у меня обычно не хватает времени. Вы хотели у меня проконсультироваться, мистер Картер?
— Да.
— Я не могу с уверенностью утверждать, что возьмусь представлять вас, — заявил Мейсон. — Адвокату всегда приходиться быть осторожным, выбирая потенциальных клиентов, чтобы не возникло конфликта интересов. Так что, для начала, опишите мне ситуацию в общем и целом, не вдаваясь в детали. У моей секретарши записан ваш адрес: авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один. Все правильно?
— Да. Я сейчас там живу.
— Какой адрес вашего офиса?
Мужчина колебался какое-то время, потом покачал головой и ответил:
— У меня его нет. Я… в общем, отошел от дел.
— Хорошо. По какому вопросу вы хотели у меня проконсультироваться?
— Я действую от имени друга.
— Продолжайте, — подбодрил Мейсон.
— Это очень дорогой для меня друг, женщина, жена другого моего друга.
— Ее фамилия?
— Джилман. Нэнси Джилман. Сейчас я живу в ее доме. Ее и ее мужа. Авеню Вауксман, шестьдесят два тридцать один — это их адрес.
— Понятно, — сказал Мейсон, ничего не выражающим голосом. — И что случилось с миссис Джилман?