– Нет, будем фоторобот делать. – Посмотрев, на недоумевающих коллег, добавил. – Потом объясню что это такое. И да, ещё будут нужны вчерашние стрельцы, и секретарь Салтыкова из Eправы. Возможно, я тоже ещё одного человека приведу.
– По делам идешь? – Елена заметила, что я выключил лампу и надел шапку.
– Да, на таможню наведаюсь. Убийство Салтыкова, Морозовой и Мудеева раскрывать же надо.
Выйдя из кабинета, прошел по коридору и остановился около поста дежурного сотника, сегодня это опять Петров. Он мило дремал, положив голову на стол. Пришлось легонько постучать по столу, дежурный мгновенно проснулся и встал:
– Здравия желаю, Ваше Благородие! – В конце он не выдержал и зевнул. – Извините, не специально…
– Ещё бы, ты это специально делал! Слушай, пожалуйста, позови мне молодого опричника, который вчера ездил со мной на операцию.
Сотник вдохнул полную грудь воздуха и крикнул на весь этаж:
– Рядовой Гаврилов!!!
Послышался громкие удары по паркету от тяжелой форменной обуви. Из-за угла выскочил запыхавшийся опричник:
– Господин Сотник, рядовой Гаврилов по вашему приказу прибыл!
– Идем за мной. – Я мотнул головой в угол холла. Отойдя подальше от сотника, чтобы он не слышал, я тихо сказал: – Значит, сейчас едем со мной, переоденешься в молодого купца, снарядим тебя и пойдем ещё на одну операцию. Понял?
– Так точно!
– Ну и хорошо.
***
Около полудня мы сидели в служебном паровом экипаже. Я заканчивал инструктировать опричника Гаврилова переодетого в богатый камзол. По легенде он сейчас купец, которому срочно необходимо перевести партию реагента для винодельного производства, но вот незадача, оказывается, психотропные вещества простые граждане не имеют право провозить! И поэтому Гаврилову требуется "помощь" от служащих таможни, разумеется, всё будет щедро вознаграждено.
– Гаврилов, вот тебе реквизит. – Я передал "купцу" мешочек с качественно имитированными полновесными золотыми монетами, даже под лупой не отличишь. Кац (куда ж без него), уверял, что такую подделку сейчас никто не делает. Был какой-то фальшивомонетчик, создал вот эти монеты, долго-о-о ловили гада. Хитро улыбаясь, заверил меня, что злодей никуда больше не убежит, действительно, куда денется из стены монетного двора, куда его замуровали. После поправил Гаврилову брошь в виде глаза на толстой серебряной цепи. – Запомни, стой так, чтобы все твои действия были видны нам через неё. – Я указал на скрытую видеокамеру местного разлива.
– Да-да, таки ви правильно говорите! – Конечно же, Кац не ограничился устной консультацией, а пошёл на дело с нами, как же он пропустит то, как я буду использовать артефакты в нестандартной ситуации.
– Всё, я пошёл! – Гаврилов открыл дверь экипажа и выпрыгнул из него на брусчатку.
Я обратился к двум горожанам, которых мы нашли на улице и настойчиво попросили быть понятыми:
– Граждане, смотрите в тарелочку внимательно, слушайте в морские раковины, которые я вам раздал, что будет говорить таможенник и наш сотрудник.
Понятые покивали в ответ и внимательно стали смотреть в гладь воды. Да, это своеобразный аналог видеонаблюдения. В тарелку наливается чистая вода и ней возникает изображение того, что видит хрустальный глаз:
Гаврилов заходит в здание таможни Ягодного княжества, внутри достаточно многолюдно, в основном ходят купцы с ворохом бумаг и грамот. Хорошо, наш засланный казачок ни чем не выделяется. Так… подходит его очередь, он рассказывает, что занимается виноделием, хочет наладить в этот княжестве новое производство, очень хорошо… Намекнул, что есть хорошие связи среди уважаемых купцов, которые посоветовали обратиться сюда, чтобы помогли провести "необходимый товар" быстро и без вопросов. Таможенник понял, что от него хотят, проводил Гаврилова в кабинет к своему начальству. Да уж… Кабинет можно было и скромнее обустроить: мебель дороже, чем в княжеском тереме, на стенах сплошь картины и гобелены, на полу персидские ковры! До кабинета Петренко, конечно, очень далеко, но всё же дорого и богато. Отвлеклись… разговаривают о «содействии», наш человек приоткрывает мешочек с желтым металлом, таможенник для вида упирается, хотя у самого чуть ли слюна не капает от предвкушения. Дело сделано, таможенник забрал золото, сунул его в стол, и выписал купцу грамоту. Я повернулся к понятым:
– Всё видели и слышали?
– Да-да, Ваше Благородие! – хором сказали граждане.
– Хорошо, тогда распишитесь вот здесь… И здесь – Я указал пальцем на протокол. – Да, и вы то же.
– Мы свободны?
– Конечно. Всего доброго. – Я вышел из экипажа и зашёл в соседний паробус, где сидела группа захвата. – Мужики, работаем.