Жуев искренне удивился тому, что после его опознания, я чуть ли не рвал на себе волосы.
***
3 дня назад…
Если не везёт, то не везёт по полной. Мудеев умер, Князь не доволен, фотороботы одинаковые, их не узнают. Но главная неудача была несколько дней назад, когда после приёма в Княжеском тереме, я отправился допрашивать боярыню Салтыкову. Там меня ждал сюрприз в виде редкого в этих краях адвоката, который испортил мне всё малину. Учитывая, что Князь Приказу тайных дел давал установку культивировать в народе страх и уважение к Приказу, то действо получилось достаточно интересным.
Итак, я вернулся обратно в Приказ и уже около проходной начались проблемы. Дежурный, как обычно, дернул рычажок и калитка отворилась:
– Ваше Благородие, вас дожидается адвокат Салтыковой. – Молодой стрелец указал рукой на статного мужчину в дорогом камзоле, прохаживающегося по холлу первого этажа возле лестниц.
Как только я появился в его зоне видимости, он сразу же подлетел ко мне:
– Фиалковский, я так понимаю? – высокомерно спросил он.
– Правильно понимаете. Представьтесь.
Мужчина внимательно изучил меня, сделал какие-то выводы, достал визитку и протянул мне:
– Адвокат семьи Салтыковых, Пётр Борисович Громов.
– Вы по поводу гражданки Салтыковой?
– Да, где она?
– Сейчас поднимемся в мой кабинет и поговорим. Прошу… – Сказал я, указав рукой на лифт.
На 5 этаже, где расположен Приказ тайных дел, задержался возле дежурного по этажу, дав ему задание привести гражданку Салтыкову в мой кабинет. Адвокат Громов, что-то хотел возразить на это, но передумал. Кабинет встретил нас летней духотой и храпом Мартына, дремавшего на диванчике. Кота разбудили только крики и угрозы Салтыковой, посыпавшиеся из неё, как только её привели. Недовольно потянувшись, помощник вернулся за свой стол и принялся читать материалы проверок по текущим делам Приказа. Судя по внешнему вдовы, практически сутки времени, проведенных в приказе, повлияли на неё положительно. Она должна быть более разговорчивой. Продолжительную беседу решил начать адвокат:
– Господин следователь, предлагаю начать. – Громов открыл свою тонкую папочку с бумагами. – Будьте добры, объясните, почему Марина Ивановна находится у вас. Если есть основания, объявите их, или мы уходим.
Я тоже открыл папку с делом, положив её перед собой:
– Пожалуйста… Салтыкова Марина Ивановна, 1819 года рождения подозревается в причастности к убийству Морозовой, Салтыкова и Мудеева, – уверенно озвучил я.
Глаза у вдовы округлились, дыхание, судя по быстро поднимающейся груди, участилось.
– И какими вы обладаете доказательствами, подтверждающими это подозрение? – Адвокат подвинулся ближе к столу.
– Узнаете в суде, я не имею права их озвучивать.
– Ладно… Что вы сейчас собираетесь делать? – Адвокат придумал новую тактику.
– Сейчас будет проведен допрос Марины Ивановны, – ответил я, махнув Мартыну подойти ко мне.
– Как именно будете допрашивать? – неугомонный Громов стоял на своём.
Встав и подойдя к картотеке, я вытащил из одного ящичка брошюру, содержащую положение о Приказе тайных дел, вернулся за стол и принялся цитировать:
Допрос лиц проводится по следующей процедуре, содержащей несколько уровней эффективности:
Первый – простой доброжелательный разговор с допрашиваемым, может проводиться в любом помещении или на местности.
Второй – разговор с допрашиваемым, с применением незначительных угроз. Может проводиться только в помещениях Приказа тайных дел.
Третий – разговор с использованием легкого психического воздействия, проводиться только в Приказе тайных дел специалистом соответствующего профиля.
Четвертый – применение легких физических пыток или подробное описание следующих уровней допроса, проводиться только в Приказе тайных дел.
Пятый – применение любых физических пыток, проводиться только в Приказе тайных дел специалистом соответствующего профиля.
Шестой – использование любых средств и методов на усмотрение следователя или дознавателя.
Для использования допроса четвертого и пятого уровня требуется согласие главы Приказа тайных дел, для шестого уровня – согласие Князя Ягодного княжества.
После отложил брошюру в сторону и поднял глаза на Громова:
– Ну, что господин адвокат доволен?
В ответ на мой ехидный вопрос он натянул на лицо лживую улыбку:
– Вполне.
– Замечательно, тогда перейдём к беседе, Мартын веди протокол.
Кот размял руки, поочередно хрустнув каждым суставом, и подвинул к себе пишущую машинку, зарядив её свежей бумагой. Раз всё готово, начнём с того, где остановились: