— А звать-то его как, брата твоего?
— Его-то? — Чтобы потом не путаться, Ромка и имя решил не выдумывать. — Алексеем его зовут. Алешей.
— А… Алексей, значит? — Александра Прокофьевна закачала головой. — Похоже. Что на "А" — это точно. Может, и он. А если он, то куда твой брат делся? Почему всего ничего пожил и съехал, ни с кем не попрощавшись?
— Лешка-то? Ннн…не знаю. — Юный сыщик сдвинул брови, мучительно соображая, как ответить на столь неожиданный вопрос. Но тетка Шура дожидаться не стала, а продолжала:
— Нехорошо он поступил, не предупредил, ждать его или нет. А Римма Ивановна волновалась. Сумку-то он свою увез, а одежу оставил, и письма с фотографиями.
— А сумка была большая, черная, вот такая, да? — Ромка показал руками, каким был найденный под землей баул.
— Вроде такая. Помню, что тяжелая, нес сюда, надрывался. А как обратно с ней уезжал, никто не
видел.
— Я ему скажу, чтобы он извинился перед Риммой Ивановной… — начал Ромка, но Александра Прокофьевна, не слушая его, вскочила и, одернув свой желтый халат, заспешила к калитке. Там, наклонив велосипед и опершись одной ногой о землю, ее дожидалась девушка-почтальон. Лешка, сама не зная зачем, последовала за теткой Шурой,
— Вам письмо, — звонким голосом сказала девушка.
Александра Прокофьевна оглядела конверт со всех сторон, вскрыла и разочарованно вздохнула:
— Думала, снова от внука, а это на собрание ветеранов приглашают. Но все равно спасибо тебе, Аллочка.
— Не за что.
И девушка унеслась прочь, пахнув на Лешку приятным, очень знакомым запахом. Ну да, недавно такие духи подарили их маме на день рождения. Духи были дорогими, простому почтальону не по карману.
А Ромка, чувствуя, что они приближаются к разгадке, нетерпеливо задергал тетку Шуру за халат.
— Вы дайте мне телефон Риммы Ивановны, а я его Алексею передам, пусть он сам ей объяснит, что с ним тогда случилось, и извинится за внезапный отъезд.
— Телефон-то? А вот номера-то ее я не помню, — посетовала тетка. — Задевалась куда-то бумажка с телефоном, два года, чай, прошло. Но я тебе подскажу, с кем она близко зналась. С библиотекарем нашим бывшим, Владимиром Владимировичем его зовут, у них интересы общие были. Если только он что помнит, а то постарел и, говорят, совсем плохой стал.
Найти бывшего библиотекаря оказалось несложно. Ребята толкнули обитую потертым дерматином дверь выкрашенного белой краской деревенского домика с небольшими окошками и покрытой шифером крышей с широкой печной трубой, попали в узенькие сенцы и потянули за ручку следующую дверь.
— Есть тут кто? — крикнул Ромка. Никто не отозвался.
Друзья миновали небольшую кухню и оказались в маленькой комнатке с огромным книжным шкафом. На кровати, застеленной простым серым одеялом, сидел маленький седенький старичок и смотрел в окно. И хотя они шли, громко топая и переговариваясь между собой, он не повернул к ним головы,
— Здравствуйте, Владимир Владимирович, — с почтением произнес Ромка.
Старичок не услышал. Тогда Лешка осторожно дотронулась пальцем до его плеча. Бывший библиотекарь, вздрогнув, развернулся всем телом, и ребята повторили:
— Здравствуйте.
Старичок улыбнулся и кивнул. Голова его слегка тряслась, и руки тоже. Совсем старенький, с жалостью подумала Лешка, наверное, давно обо всем позабыл.
— Нам сказали, что вы дружили с Риммой Ивановной, которая жила на Сосновой улице, и что у вас есть ее телефон, — сказала она.
Владимир Владимирович поднял на девочку выцветшие старческие глаза и приложил руку к уху.
— А?
— Вы Римму Ивановну помните? — прокричал во всю глотку Ромка.
— Римму Ивановну? — переспросил старичок, взял со стола старую потрепанную тетрадку, открыл ее, не листая, — там оказалась закладка, — и дребезжащим, но громким голосом сказал: — Вот ее адрес и номер телефона.
Глава XVII
ПОЕЗДКА В МОСКВУ
Ребята поразились.
— Он, что ли, ясновидящий? — воскликнул Ромка. — Заранее приготовился к нашему приходу? Но как он мог это предвидеть, когда мы сами минут пять назад узнали о его существовании? — И снова изо всех сил закричал: — А как вы узнали, что мы к вам придем?
Старичок вопроса не понял и виновато улыбнулся. А в комнатку незаметно вошла невысокая худенькая женщина средних лет.
— Ребята, что вы от него хотите?
— Здрассьте, — сказал Ромка и не стал скрывать своего изумления. — Мы пришли узнать телефон Риммы Ивановны. Попросили поискать, а он нам сразу его дал. Откуда он мог узнать, что мы к нему придем?
— О вас он ничего не знал, а вчера весь вечер искал свою тетрадку и говорил, что к нему должна прийти красивая девушка. Она тоже у него телефон и адрес Риммы Ивановны спрашивала.
Ромка вскинул голову и схватил женщину за руку.
— Девушка? А какая девушка?
— Не знаю, я в это время на рынок ходила и ее не видела.
— А снова она приходила? Взяла адрес?
— Папа, к тебе та девушка сегодня приходила? — еще громче, чем Ромка, крикнула женщина.
Старичок закивал.
— Ну, значит, я в это время снова в магазин отошла.
— А какая девушка? Как ее звали? — заорал Ромка прямо в ухо старику,
Лешка поморщилась. Неужели они всегда так общаются? Но дочь старика порылась в небольшой тумбочке, нашла какой-то крючочек телесного цвета и со словами: "Он его не очень любит", — подала отцу. Старичок приладил крючочек к правому уху. Слуховой аппарат, догадалась девочка.
— Какая девушка к вам приходила? Как ее звали? — заметно волнуясь, снова проорал Ромка.
Старичок чуть дернулся, дотронулся до уха и попросил:
— Пожалуйста, говори теперь тише. Что ты хочешь узнать?
— Как звали ту девушку? — четко, раздельно и спокойно спросил Артем.
— Она представилась, но я не расслышал. Был без своего аппарата, поняли ребята, а Артем задал новый вопрос.
— А вы не спросили, зачем ей адрес Риммы Ивановны?
— Спросил. Она сказала, что хочет с ней повидаться, потому что когда-то жила в ее доме. Я попросил привет передать. А имя… — Лицо старика вдруг оживилось: — А ведь я ее имя видел!
— Как это — видели? — не понял Ромка.
— А она свою тетрадь уронила, а там и фамилия ее, и телефон, и еще что-то на первом листе было, — разъяснил старичок. — Но я успел прочитать только имя.
— Ну и как же ее звали? — юный сыщик не сдержался и снова повысил голос.
Бывший библиотекарь открыл было рот, но ничего не сказал, а только покачал головой.
— Не могу вспомнить. А ведь еще подумал, что оно у нее, как у певицы, знаменитой очень.
— У какой певицы? — в один голос вскричали друзья.
Старичок поморщился, но не ответил, и лицо его снова стало виноватым.
— Погодите немного, — попросил он. — Я вспомню.
Дети замерли в ожидании. Первым молчание нарушил Ромка.
— А долго ждать? — шепнул он дочери старика.
— Кто ж его знает? Он, возможно, и вспомнит, но не сразу.
— И когда же? — в нетерпении дернулся Ромка.
— Может, через час, а может, и день целый понадобится, а то и больше. Но раз вы задали ему задачу, будет стараться, — ответила дочь и вышла из комнаты.
— Нет, это нам не годится. — Юный сыщик покачал головой и, попросив у старика листок бумаги, присел за стол, чтобы переписать координаты Риммы Ивановны. Адрес ее был написан крупными, чуть ли не печатными буквами, а телефонный номер зачеркнут. Ромка посмотрел листок на просвет, но ничего не разобрал: некоторые цифры были не просто вымараны, а выдраны вместе с бумагой.
Поблагодарив Владимира Владимировича, он захлопнул тетрадку и вышел из комнаты. Дочь старика была на кухне.
— А кто в поселке знает, что ваш отец был знаком с Риммой Ивановной?
Она пожала плечами.
— Да многие. Какая это тайна? Она к нему в библиотеку за книгами ходила, а когда он перестал работать, стала здесь бывать.