— За пятьдесят тысяч долларов.
— Вы сошли с ума. Окружной прокурор не примет подобного варианта. Это дело об убийстве. В лучшем случае вам удастся получить тяжкое убийство второй степени.
— Я договорюсь и о непредумышленном убийстве, если только семья окажет содействие, а Грейвс слегка изменит свои показания, — возразил Блэкман.
— А зачем Грейвсу менять показания?
— Зачем кому-то вообще что-либо делать? — саркастически спросил Блэкман. — Зачем мне что-либо делать? Зачем вам что-либо делать? Мы в этом не замешаны. Мы делаем все за деньги. И Дон Грейвс тоже кое-что сделает за деньги.
Мейсон медленной тяжелой походкой пошел вокруг огромного письменного стола к Блэкману. Тот внимательно наблюдал за ним.
— Только скажите, что вы согласны, и я больше не стану вас беспокоить, — заявил Блэкман.
Мейсон остановился прямо перед посетителем и посмотрел на него холодным, презрительным взглядом.
— Вы — дерьмо, — сказал Мейсон с чувством.
Блэкман слегка отпрянул назад.
— Вы это о чем?
— О вас.
— Вы не имеете права так со мной разговаривать!
— Грязный крючкотвор, — продолжал Мейсон, делая шаг вперед, — который готов продать своего клиента за пятьдесят тысяч долларов. Убирайся из моего кабинета, причем немедленно!
На лице Блэкмана появилось удивление.
— Но я считал, что вы готовы выслушать мое предложение.
— Я выслушал и уже услышал все, что требовалось.
Внезапно Блэкман набрался храбрости и потряс указательным пальцем перед носом Мейсона.
— Вы сами глубоко замешаны в этом деле. Вам придется или принять мое предложение, или вы еще неоднократно услышите обо мне.
Мейсон поднял руку и схватил вытянутый указательный палец. Он вначале резко опустил руку адвоката вниз, а потом выкрутил ее. Блэкман вскрикнул от боли. Мейсон отпустил палец, развернул адвоката, схватил за шиворот и потащил к двери. Мейсон распахнул дверь личного кабинета, толкнул Блэкмана, и тот, потеряв равновесие, свалился в приемную.
— Убирайся вон и больше не появляйся здесь! — заявил Мейсон.
Блэкман почти бегом пересек приемную и остановился. Его лицо покраснело от гнева, пенсне болталось на черной ленточке.
— Ты еще об этом пожалеешь больше, чем о чем-либо, совершенном тобой на протяжении всей жизни!
— Убирайся! — повторил Мейсон медленным, бесстрастным голосом. — Или я сейчас еще добавлю.
Блэкман схватился за ручку, открыл дверь приемной и выскочил в коридор.
Мейсон стоял в дверном проеме своего кабинета, расправив плечи, широко расставив ноги и воинственно смотрел на медленно закрывающуюся дверь.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Делла Стрит.
— Я сказал этому подонку, что о нем думаю, — ответил Мейсон, не сводя холодного взгляда с двери.
Наконец он развернулся и направился обратно в кабинет. Делла Стрит проводила его круглыми от удивления и полными тревоги глазами.
Когда Мейсон подошел к своему столу, зазвонил телефон. Он поднял трубку и услышал голос Фрэнсис Челейн.
— Мне надо немедленно с вами встретиться, — заявила она.
— Хорошо. Я у себя в кабинете. Вы можете подъехать?
— Да, если вы не в состоянии приехать ко мне.
— Где вы?
— Дома.
— Тогда вам лучше сесть в бьюик и мчаться ко мне в офис.
— Я не могу взять бьюик, — ответила она.
— Почему?
— Полиция его опечатала.
Перри Мейсон тихо присвистнул.
— В таком случае вам следует немедленно брать паккард. Возьмите чемодан и бросьте туда какие-нибудь вещи, но постарайтесь не привлекать внимания к тому, что делаете.
— Буду у вас через двадцать минут, — ответила она и повесила трубку.
Мейсон надел шляпу и, перед тем как уйти, остановился у стола Деллы Стрит.
— Через двадцать-двадцать пять минут здесь будет мисс Челейн. Я думаю, что вернусь к ее приходу, но если нет, то проводи ее в мой кабинет и запри дверь. Никого не впускай. Ты поняла?
Она с тревогой посмотрела на него и кивнула.
— Что-то не так? — спросила секретарша.
Мейсон резко кивнул в ответ, затем улыбнулся и похлопал ее по плечу.
Он вышел из конторы, спустился на лифте вниз и прошел полтора квартала до «Сиборд Секонд Нашэнал Траст».
Б.В. Райбурн, вице-президент банка, оценивающе посмотрел на адвоката и спросил:
— Чем могу быть полезен, мистер Мейсон?
— Я представляю мисс Фрэнсис Челейн, бенефициара по траст-фронду, которым, как доверенное лицо, управлял Эдвард Нортон, — сообщил Мейсон. — Я также представляю мистера Артура Кринстона, здравствующего партнера фирмы «Кринстон и Нортон».
— Я знаю об этом из разговора с мистером Кринстоном сегодня утром, — сообщил мистер Райбурн.
— В день смерти, — продолжал Мейсон, — мистер Нортон ездил из своего дома в банк и обратно. Я хочу выяснить, был ли он в вашем банке или в «Фармерс и Мерчантс Нашэнал», где, насколько мне известно, у него тоже имелся счет.
— Он заезжал сюда, — ответил Райбурн. — Зачем вам это?
— Если не ошибаюсь, он приезжал сюда, чтобы получить большую сумму наличными в тысячедолларовых купюрах. Я хочу выяснить, не было ли чего-то странного в просьбе выдать деньги или чего-то необычного в отношении купюр.
— Возможно, — многозначительно ответил банкир, — если вы выскажетесь более определенно, я смогу предоставить вам интересующую вас информацию.
— Мистер Нортон заявил, для какой конкретно цели ему требуются деньги? — спросил адвокат.
— Конкретно, нет, — ответил Райбурн с таинственным видом человека, который намерен отвечать только на прямые вопросы.
Мейсон глубоко вздохнул.
— А он заранее просил вас подготовить определенное количество тысячедолларовых купюр с последовательными номерами?
— Да, — ответил вице-президент банка.
— А в дальнейшем он просил вас, через ваши связи в других банковских учреждениях, обеспечить, чтобы, в случае, если эти купюры, номера которых он, естественно, просил вас переписать, будут депонированы в каком-либо банковском учреждении, выяснить, кто их депонирует?
— Не совсем в таких выражениях, — осторожно ответил Райбурн.
— Он заявил, что собирается этими купюрами расплатиться с шантажистом и ему хотелось бы идентифицировать лицо, которое принесет их, чтобы положить на счет?
— Не совсем в таких выражениях, — опять сказал банкир.
— Теперь, как мне кажется, — улыбнулся Мейсон, — я получил всю интересующую меня информацию. Спасибо, мистер Райбурн.
Адвокат повернулся и вышел из банка, оставив позади банкира, который холодным, задумчивым и расчетливым взглядом смотрел в спину удаляющемуся Мейсону.
Мейсон вернулся в офис и позвал Деллу Стрит к себе в кабинет.
— Свяжись с «Детективным Агентством Дрейка», пожалуйста, и скажи Полу, что я хочу, чтобы он лично занялся одним чрезвычайно важным делом. Мне требуется, чтобы Дрейк пришел к нам, изображая обычного посетителя. Он должен ждать в приемной, пока я не дам ему дальнейших указаний, и должен всем представляться клиентом.
Секретарша опять посмотрела на него с тревогой.
— Это все? — спросила она.
— Да, — кивнул адвокат.
— Ты не хочешь, чтобы мисс Челейн знала, кто Пол Дрейк на самом деле?
— Пойми меня правильно: я не хочу, чтобы кто-либо знал о том, кто Дрейк на самом деле. Для всех, приходящих к нам в контору, Пол Дрейк — это просто еще один клиент, который ждет, когда я смогу его принять.
— Хорошо, — сказала Делла Стрит.
Она задержалась в кабинете адвоката еще на несколько секунд, не пытаясь скрыть беспокойства.
Мейсон улыбнулся, пытаясь успокоить ее.
— Не волнуйся. Все будет в порядке.
— Ты опять во что-то впутался?
— Не думаю.
— А мисс Челейн?
— По самую шею.
— Она сама об этом знает?
— Думаю, да.
— Ты не позволишь ей втянуть и себя?
Он медленно покачал головой.
— Нет. Маловероятно. Пока еще не могу сказать.
— А когда сможешь?
— Когда мисс Челейн, наконец, откроет мне всю правду.
— А когда это случится?
— Когда она испугается больше, чем сейчас.
Делла Стрит нахмурилась, а потом предложила:
— Может, мы сами попробуем ее напугать?
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
— Нет, — ответил он. — Я думаю, нам не потребуется этого делать.