Она ненавидит человечество, желает всем подохнуть, но только не нарушая установленного порядка и согласно утвержденному графику.
Меня заколотило. Я нервно проглотила половину сосиски сразу.
Но нечего делать, назвалась Брендой, полезай в шкуру ненависти. Я попала в чудовище.
– Как она тебя-то завела, маленький? — жалостливо поинтересовалась я у Филби, который удостоил меня взглядом поверх миски с кормом.
В голове зароились ужасные подозрения. Она маньячка! Скорее всего даже веганка и сладкое отрицает. И мне теперь в эту религию вступать полагается. Вон как продавец всполошился, когда я сосисок потребовала. Странно, что песику не овощной корм брала.
Осушив залпом стакан воды, я вскочила, чтобы побегать по кухне, а затем вернулась у жуткому дневнику.
“Впрочем, эту вертихвостку Новес тоже не стоит упускать из виду. Могла она подкупить или соблазнить главного врача, скорее даже второй вариант. И как только я добьюсь служебного разрешения, тут же ее допрошу, ей не отвертеться. Может, у Колера была сообщница, и это Жерардина Новес”.
Я застыла, пораженная этой простой и гениальной мыслью. Ну, конечно! И Матиас и Жерардина имели основания ненавидеть бедняжку Хореса. Могли и договориться! И роман закрутить. Почему я сама до этого не додумалась?
Пробежав глазами по страничке, я нашла имя третьего подозреваемого.
“Роберт Боберт. Школьный друг. Но мы-то знаем цену “дружбе”. Один болван притворяется для другого безопасным, чтобы найти его слабое место. В выпускном классе они влюбились в одну и ту же девочку. Что ж, гормоны. Оба оказывали ей знаки внимания, но затем договорились, что их дружба дороже и они не желают портить отношения из-за женщины. Благородно? До тошноты. И что узнала тетушка Бренда? Роберт Боберт, как честный дурачок, вычеркнул кокетку из своей жизни. А Григор Хомер продолжил за ней ухаживать уже тайно! И даже имел успех. Бедняжка ведь озадачилась, почему такой красивый парень как Боберт резко к ней остыл, что в ней не так? На самом деле, именно он ей и нравился.
Она переживала, пыталась передавать ему записочки… да-да, через лучшего друга парня! Но эти записочки, разумеется, до Боберта не доходили. А вот Григор Хомер вполне доходил. И так успешно, что на выпускной она пришла с ним. Как оказалось, они тайно встречались почти полгода. Была драка, Хомера и Боберта разняли и доставили в жандармерию. Хомера, впрочем, быстро выпустили, согласно показаниям свидетелей, драку начал не он, тогда его в первый раз признали жертвой. Что ж, девочка, узнав, почему друзья подрались, Григора бросила. Но и с Робертом тогда не осталась, уехала учиться в академию. Приятели вновь начали общаться спустя какое-то время.
Но не так давно Роберт Боберт и школьная любовь встретились (об этом известно с его слов). Была новая ссора, после которой приятели не общались две недели. Алиби на момент убийства — Роберт был на работе, но сидел в своем кабинете. Возможности уйти теоретически были, см. гл. 14 Дела, стр. 166”
Третий подозреваемый. Так стыдно, что я напрочь о нем забыла. А между тем, у меня ведь с ним встреча в понедельник. Вот и хорошо, подготовлюсь.
Я подчистила уже пустую тарелку куском батона и вздохнула. Мне вдруг расхотелось читать личные записи мисс Холмс. Жуткая личность на самом деле.
Но выбора у меня нет.
Чтобы отвлечься, я решила переключиться на что-то хотя бы иллюзорно отдаляющее меня от суровой дамы, в которой застрять угораздило.
Сходив в душ, взяла три аккуратных папочки, на которых каллиграфическим почерком были написаны фамилии кандидатов на руководящую должность. В итоге она досталась Хомеру и я хотела убедиться, что Руис Шеллест все же был пристрастен.
Начала я с работы Матиаса Колера. Просто так, без задней мысли, честное слово. Но когда читала, представляла себе, как он ее пишет. Морщит свой высокий лоб, отчего туда прокрадываются несанкционированные возрастом первые складки. Следы интеллекта!
Грызет здешнее пишущее устройство, напоминающее карандаш. Дергает себя за непокорную светлую прядь, что падает на лицо.
Так, Галя-Бренда, не отступай от бренда!
Тебе еще его на чистую воду выводить и в тюрьму сажать, если мальчик из приличной семьи не такой уж хороший, как тетушка расписывает.