– А зачем вас так много? — обалдело спросила я.
– От вас пришел не просто тревожный, а истошный сигнал! – сказал один из боевиков. Высокий, мощный, в каске, надвинутой на глаза.
– Вы вообще первый раз за все время этой кнопкой воспользовались, мы и напугались! — добавил второй, на пару размеров поменьше.
– Не, погодите! — вспомнил вдруг третий, такой пухленький, что портупея перетягивала его, делая похожим на вязанку докторской колбасы, — однажды эту кнопку умудрился нажать подозреваемый детектива Холмс. Но я его понимаю.
Тут парень сам себя одернул и замолчал.
– Я хотела напомнить вам, Лафер, — сказала я, стараясь придерживаться своего ледяного тона, — что вы мне не оставили материалов дела. А без них допрос вести не так весело.
При слове весело члены группы захвата содрогнулись.
– Значит, вас спасать на надо? — уточнил старший.
– Нет, — отчеканила я.
– А вас? — обратился он к Матиасу Колеру.
– Пока справляюсь, — пожал он плечами.
– Простите меня, Бренда! — то ли просвистел, то ли прошипел бедняжка Лафер. Его лицо позеленело костюмчику в тон. — Я недопустимо повел себя. В течение пяти минут буду здесь со всеми материалами.
– Три! — рявкнула я. – Три минуты!
Мне казалось, настоящая Бренда поставила бы именно такое условие.
Мальчики с несчастным и растерянным видом утянулись за дверь.
– Здорово вы их под каблуком держите, – уважительно, но по-прежнему с легкой усмешкой, сказал подозреваемый.
Лафер, запыхавшись, вернулся через три с половиной минуты.
– Вы опоздали! — вздернула я нос. Мне было понятно, что я должна изображать циничную стерву, нетерпимую к чужим недостаткам. Моя память искала вдохновения в образах из кинематографа. А точнее, телевизионных сериалов. И навскидку из подходящих сериалов мне пришел в голову лишь доктор Хаус. “Люди не меняются”, “Все врут” — очень подходящие фразы, которыми можно пересыпать речь для убедительности. Еще вспомнилось “У вас волчанка”, но это не к месту. Разве что мне в этом магическом мире еще и оборотень встретится.
– Простите, мисс Холмс! — Оттенок кожи Лафера вновь приобрел салатовый оттенок.
– Материалы! — я протянула руку и ассистент уважительно положил на нее внушительную папку. Тяжелую, как том “Войны и мира”.
Охнув, я чуть ее не уронила, но он же и подхватил.
Открыв документацию, я увидела сверху лист, испещренный какими-то закорючками. Приглядевшись, поняла, что текст читаемый, просто очень мелкий. Почер почти бисерный.
– Что за филькина грамота, ничего не разобрать, — буркнула я, вживаясь в роль вечно недовольной дамочки.
– Но это вы сами писали! – уважительно и немного удивленно сообщил Лафер.
Упс. Могла бы догадаться.
– Знаю, что я! Но самокритика свойственна и самым лучшим из нас.
Со стороны подозреваемого послышался странный звук. Кажется, Матиас Колер всхрюкнул.
– Читайте! — потребовала я, сунув талмуд Лаферу. — Но не все подряд, а то, что мы обычно озвучиваем подозреваемым.
Мерзавец Колер расслабленно положил ногу на ногу и осклабился. Почему он меня не боится? Еще пока даже не позеленел ни разу. Я ведь такая ужасная! Один затрапезный плащик чего стоит. А судя по запаху, духам я предпочитала какой-то дешевый одеколон Или тут еще не изобрели нормальный парфюм?
– Матиас Колер, — с выражением прочитал Лафер, — основной подозреваемый в убийстве Григора Хомера, бывшего главы отдела контроля за боевыми артефактами в министерстве магии. Хомер назначен на этот пост два месяца назад. Изначально место обещано подозреваемому. Однако в последний момент должность отдали жертве. По словам свидетелей, впервые они видели Колера настолько злым.
Я кинула взгляд на Матиаса. Ничего себе мотивчик. Убийственный. И чего же он такой веселенький у нас? Стресс таким образом проявляется?
Лафер пролистнул несколько страниц, видимо, они содержали информацию, которую озвучивать в присутствии подозреваемого нельзя. Что ж, изучу позже. Но пока мне хотя бы понять, в чем суть дела.
— Григор Хомер, сорока пяти лет, являлся близким родственником руководителя всего департамента артефакторики, к которому и относится отдел, возглавляемый жертвой.