– Вот вы где, - запыхавшийся страж вывел к ним юношу в синем плаще с капюшоном. - За второго начальник извиняется, там один из наших нашёл безделушку и посчитал ценной, - страж недовольно сплюнул.
Бледный как мел Густав молча топтался возле автомобиля, приходя в себя. Антония посмотрела на беглеца из-под вуалетки. Парень поёжился, страж отступил в сторону.
– Ты их убивал?
– Н-нет, - замотал головой парень.
– А знаешь, кто это сделал?
– Нет!
– У погибших были враги?
– Да с ними никто не водился! За что их любить? От одной вечно разит прокисшим молоком и машинным маслом, второй чуть что лезет в драку, третий себе на уме. Так спасибо надо сказать тому, кто их прихлопнул, больше не будут мучиться.
– Их не прихлопнули. Их сожгли. Заживо. Я бывала в огне, поверь, это очень мучительно, - Антония пригвоздила парня взглядом. Повернулась к стражу. - Запишите его данные и отпускайте.
– Ты ему поверила? - спросил Густава, когда страж увёл беглеца.
– Я точно знаю, что он соврал на один вопрос и слукавил в другом, - ответила Антония, снимая охранные артефакты с автомобиля. - Да, он не убивал, но знает или подозревает убийцу, и что-то не договорил про круг знакомых жертв. А если бы я спросила, зачем он убежал с места преступления, ему пришлось бы соврать. Потому что это другой парень, у них разный эмоциональный рисунок, - Антония завела двигатель и кивнула Густаву на свободное сиденье.
– А почему ты не стала на него давить, ну, ты же умеешь? Он бы сразу всё рассказал.
– Чтобы сломать парню психику, а себе заработать головную боль на пару недель и тюремный срок? Ты вообще магическое право изучал? Он несовершеннолетний, не является преступником или хотя бы подозреваемым.
Густав достал из кармана переговорник на длинной цепочке, к чему-то прислушался.
– Шеф распределил задания, нам достались родственники погибших.
Вскоре Антония остановила автомобиль на тихой улочке. Низкие заборчики прятали небольшие ухоженные сады, в глубине которых стояли дома из белого камня. Уловителей молний почти нигде не было, только громоотводы и охранные амулеты.
– Я бы хотел здесь жить, - вздохнул Густав, поправляя рукав.
– А я нет. Слишком многолюдно, я бы задыхалась от чужих эмоций.
Антония позвонила в дверь, и после короткой птичьей трели им открыла женщина с покрасневшими глазами, в аккуратном синем платье с высоким воротом и длинными узкими рукавами, с парой домашних артефактов на поясе.
– Что вам нужно?
Через несколько минут все, кто живёт в доме, собрались в гостиной. Женщина, которая их встретила, старушка и благообразный мужчина с суровым взглядом.
Антония обратилась к мужчине.
– Вы знаете, что случилось с вашим сыном? У вас есть мысли или подозрения, кто может быть виновен?
Как только слова были произнесены, Антония обвела всех пристальным взглядом, развернулась на каблуках и вышла во двор.
– Почему... Как ты... - пытался сформулировать вопрос Густав.
– Ответы мне не нужны, их эмоций достаточно, они гораздо правдивее слов. Про сына знают, следствию помочь не могут. Там вообще всё сложно, похоже, отец воспитывает всех домашних кулаками. И у него есть огненный дар. Слабенький, но с хорошим усиливающим артефактом он смог бы вызвать огненный смерч.
– Что?! Но он мне показался таким милым.
– Я же говорила, что не люблю такие дома.
Следующий адрес привёл их на улицу ремесленников. Густаву пришлось долго стучать в двери и ставни, прежде чем дверь открыла заплаканная женщина в коричневом платье и пожелтевшем переднике с пятнами. Она проводила их на тесную кухню, пропитанную запахом зреющего сыра и машинной смазки.
У стены исправно тикали высокие механические часы с кривоватой гравировкой «А.И.» над циферблатом, в углу на табурете дышал паром котёл-скороварка на магических кристаллах. Хозяйка привычным жестом смахнула в угол стола пару шестерёнок, поставила блюдо с нарезкой сыров разного сорта и плошку мёда.
Оказалось, это мать девочки, они жили вдвоём, готовили домашний сыр из молока, который им каждый день привозила из пригорода тётка.
– После смерти мужа остался рецепт особой сыворотки, несколько фамильных артефактов. Благодаря им сыр зреет гораздо быстрее, вот, попробуйте. Мы с Аннушкой этим на жизнь и зарабатываем. Я экономлю, ей на приданое откладываю. Думала, хорошего мальчика найдём. Зарабатывали… Приданое… Ох, не могу поверить!
Женщина расплакалась. К удивлению Густава, Антония подошла к скрючившейся на стуле женщине, обняла её, что-то прошептала.