– Х-хорошо, - закивала она, тяжело поднялась, ушла вглубь дома. – Пропало! Деньги, расписки, чеки, всё пропало!
Антония по переговорнику отчиталась шефу, попросила прислать магов-ищеек и попрощалась с женщиной.
– Как думаешь, насколько часто нужна настройка всех приборов и артефактов, что там стояли? – задумчиво спросила Антония, переключая скорости.
– Думаешь, маг-артефактор, который к ним ходил, узнал про приданое и выкрал? Или влюбил в себя девочку, уговорил её принести, а как увидел, что она пришла с одноклассниками, и решил не оставлять свидетелей…
Густав продолжал выдвигать теории, а Антония молчала. Не давало покоя ощущение, что они что-то пропустили.
Трель личного переговорника Антония услышала в тот же миг, что и жалобную руладу желудка Густава. Он покраснел, дёрнул рукав. Антония повернула шестерёнку на серёжке и услышала искажённый голос шефа:
– Тони, приезжай в департамент, у нас служебное нарушение. Нужно твоё мнение.
Антония кивнула, словно шеф мог её видеть, и резко вывернула руль.
– Мы в департамент, сходишь в столовую, пока я буду занята. И захвати мне что-нибудь, как закончу, сразу поедем по последнему адресу, - пояснила Антония для Густава.
Она не глядя протянула напарнику несколько монет. Когда машина остановилась на служебной парковке, Густав сразу ушёл в пристройку, из которой пахло котлетами и выпечкой.
Антония обошла здание из пожелтевшего камня и поднялась по центральной лестнице. Привычно пригнулась, когда вместе с ней в дверь влетела стайка механических птиц с записками в клювах.
В допросной комнате сидели трое. Женщина из магов-универсалов, начальник городских стражей и шеф департамента расследований. За стеной, прозрачной только с одной стороны, было видно безликое помещение. Там на единственном стуле сидел подозреваемый, мужчина в форме городского стража.
Антония взяла с аппарата рожок внутренней связи.
– Вы что-либо присвоили или собирались присвоить на месте преступления? – её голос, усиленный артефактом, звенел в комнате с подозреваемым.
– Ничего не брал и не собирался, - угрюмо ответил мужчина.
– Вы как-то замешаны в этом деле? Видели что-то подозрительное?
– О преступлении впервые услышал утром на планёрке и ничего кроме этого не знаю. Подозрительного не помню. Только разозлился, когда циркачи объявились, ржавчина их побери. У людей горе, а они со своими листовками. Ещё и обезьяна механическая вокруг меня вилась.
Антония повернулась к коллегам, сидящим в комнате. Потёрла виски, поморщилась.
– Он сказал правду. Шеф, если возможно, поручите кому-нибудь из ищеек отследить предмет, может, ещё удастся выяснить, кто его подкинул. Что это хоть было?
– Обломок артефакта, подкопчённого огнём.
На полпути к дому последней жертвы Антония заметила афишу. Машина на полной скорости повернула налево, едва не зацепив боком витой чугунный столб. Густав выругался, вцепился в ручку двери и молчал до самой остановки – он прикусил язык.
Дорогу к главной площади из-за приближающихся праздников объявили пешеходной зоной, и чем ближе Антония с Густавом подходили к центру города, тем сильнее чувствовался дух праздника.
Над входными дверьми артефакты играли праздничные мелодии, механические птицы рассыпали с неба мишуру на головы прохожих, слышался смех. Люди улыбались, мимо прошла компания старшеклассников в синих плащах с капюшонами и масками животных на лицах. Прямо над головами Антонии и Густава прошествовал артист на огромных ходулях.
Там, где осенью бушевала под оранжевыми навесами и лотками ярмарка урожая, теперь стояли голубые шатры циркачей.
По тонкой леске, натянутой между куполом одного из шатров и крышей ближайшего дома, на одноколёсном велосипеде разъезжала механическая обезьяна.
– Густав, посмотри, что написано на шестерёнке у неё на плече? Той, что отличается от других по цвету. Я отсюда не вижу, - спросила Антония, щурясь на магическую куклу.
– Я тоже не вижу. Но сейчас узнаем, - хитро улыбнулся Густав, сделал глубокий вдох, резко выдохнул.
Внезапный порыв ветра нарушил баланс. Обезьяна накренилась, велосипед соскочил с лески и разбился о камни площади на отдельные детали. Магическая кукла в последний момент уцепилась за леску и, перебирая лапами, по воздуху направилась к шатру.
– Вы пришли посмотреть представление? – голос с южным акцентом отвлёк Антонию от обезьяны.
Перед ней стоял мужчина длинными чёрными волосами, которые блестели, словно натёртые воском или маслом. Смоляные густые брови вразлёт и чёрные глаза подтверждали его южные корни. На белом одеянии, похожем на халат, были вышиты огненные звёзды. Казалось, будто они и вправду полыхают.