Но Антония вела на удивление тихо и осторожно. Густав косился на подрагивающие тонкие пальцы на руле, несколько раз порывался что-то сказать, но так и не осмелился нарушить повисшую тишину.
К дому третьего убитого они подъезжали в сумерках. Это оказался особняк в богатом районе, ворота кованого забора открылись сами по себе, стоило дважды нажать автомобильный клаксон.
Прислуга впустила их в дом. Выяснилось, что хозяев поместья в городе нет. Мать погибшего мальчика, знатная леди, почти круглый год проводит в столице, блистает на светских приёмах. Отец – государственный ревизор по особым поручениям, в постоянных командировках и разъездах, а ребёнок на попечении учителей и прислуги.
Дальше, заливая слезами передники, служанки рассказывали, какой молодой лорд был замечательный. Как старательно занимался, как его хвалили преподаватели магии иллюзий, и как одиноко ему было.
– Здоровье не позволяло ему заниматься фехтованием, и другие лорды не приняли к себе. Тогда юный лорд решил ходить в обычную школу, а потом приказал обустроить мастерскую. Они втроём там что-то мастерили. Мы люди простые, в высокой магии ничего не понимаем, но радовались за него от души. А теперь.., - служанки утёрли слёзы.
– Можно осмотреть мастерскую? – попросила Антония.
В просторном помещении по центру стоял огромный стол, заваленный деталями с гравировкой «А.И.». На краю вперемешку лежали чертежи и цирковые листовки. В шкафу полки занимали инструменты, напитанные магией кристаллы и непонятые движущиеся конструкции, из которых валил пар.
– Антония, посмотри! – окликнул Густав.
За ширмой он обнаружил выжженный участок, словно в этот угол несколько раз попали огненные шары. На стене явственно отпечатался силуэт парня в плаще, снизу серела горстка пепла.
– Как думаешь, кто это? Ржавые шестерёнки, ещё утром было только три жертвы! Что скажешь? – тихо спросил Густав у Антонии.
– Что я и близко туда не подойду! И мы явно что-то упустили из виду, - Антония развернулась и выскочила из помещения.
Густав ещё несколько минут бродил по мастерской, дёргая рукав, и то и дело возвращался к ширме. Пробормотав что-то про нарушение служебных инструкций, взял со стола металлическую линейку, потыкал в пепел, и с победным криком помчался искать Антонию.
– …имитировать ауру? Только частично? Поняла, спасибо, - Густав услышал окончание разговора.
Антония повернула шестерёнку на серёжке, обернулась к нему.
– Мы возвращаемся на главную площадь, - скомандовала Антония.
– Я нашёл улики! – одновременно с ней произнёс Густав, и протянул обломок лапы механической куклы с парой пальцев. Он был уверен, что знает, к какой обезьяне эта запчасть идеально подойдёт.
– Отлично, так даже проще, - кивнула Антония. – Сообщи шефу, и пусть присылает группу задержания.
Проезд к площади по-прежнему был закрыт. В предвкушении праздника собирались люди, большинство из них ничего не знали о погибших подростках.
К шатру огненного иллюзиониста Антония и Густав подходили в компании стражей. Обезьяны нигде не было видно, леску украшали огненные лилии, на которые Антония смотрела с опаской.
Начальник отряда дал знак окружить шатёр, и внутрь Антония с Густавом зашли вдвоём. Иллюзионист готовился к представлению, проверял, правильно ли начерчены знаки на импровизированной сцене.
– Именем закона, вы арестованы по подозрению в убийстве! – прокричал Густав от входа, размахивая форменным значком.
Антония закатила глаза, настолько театрально у него это вышло, но останавливать не стала. А в следующую секунду на Густава сверху прыгнула механическая обезьяна, вцепилась в волосы, заверещала.
– Снежик, нет, нельзя, брось! – крикнул иллюзионист.
Антония почувствовала идущее от него желание сбежать и уверенность, что получится. Тайный ход? Магический трюк? Этого отряд задержания мог не предусмотреть, и Антония бросилась к сцене.
– Я никого не жёг и не убивал, и вы знаете, что я говорю правду! – это последнее, что услышала Антония, прежде чем её окружила стена огня.
Пламя поднялось выше человеческого роста, оно трещало и гудело, подступало со всех сторон. Антония упала на дощатый пол, сжалась. Шляпка укатилась в сторону, но Антония этого даже не заметила.
– …ония! Это иллюзия, слышишь? – Антония с трудом расслышала сквозь шум и поняла, что кричит. Её трясло.
Огонь не пытался подобраться ближе, не обжигал, доски под ним не обуглились. Антония зажмурилась, силясь убедить себя, что это обман.