— Разницы нет в том, услышал он меня или нет,…ты видел то, как он себя ведёт в присутствии машин? Всё! Преступник, считай, опознан! Осталось придти к нему домой, арестовать, напугать как следует, и дело в шляпе, — сказал Бухаев.
— Миш, мы так не работаем,…ведёт себя странно? Да! Пугающе? Да! Подпадает под характеристику? Под описание свидетеля? Да! Тысячу раз да! Я первый заподозрил этого парня, и ты это прекрасно понимаешь. Но мы не можем делать стопроцентные выводы на одних лишь эмоциях и подозрениях, даже если нам кажется, что мы уже раскрыли, благодаря этому, девяносто процентов данного преступления, — сказал Иванов.
— Ох, робокоп ты хренов, как ты меня задолбал, — тихо с тоской в глазах произнёс Бухаев.
— Ага, кто кроме меня тебя ещё долбать будет? — улыбнувшись, сказал Иванов.
Тёплая фраза напарника заставила Бухаева улыбнуться. В его глазах будто бы что-то засверкало от радости. Может, он лишний раз оценил то, что у него было…то, что казалось маленьким, но, вместе с тем, было грандиозным. Это что-то называлось настоящей дружбой.
— Ладно, робокоп, давай я отвезу тебя домой, и завтра продолжим весь этот цирк «Шапито», что ты затеял, — сказал Бухаев, заводя машину.
Бухаев отвёз напарника домой, а сам поехал к себе. Примечательно то, что отвезя Иванова и оставшись в машине наедине с собой, Бухаев ощутил некий страх и даже чувство одиночества. Это было очень странно для лейтенанта Бухаева, странно для стопроцентного пофигиста, которого ничего не волновало раньше. Проблемы не лежали грузом, но когда появились всякие сверхъестественные явления в жизни Михаила, то он стал думать о своём сумасшествии. И, что самое главное, стал подумывать о том, что его натура пофигиста всему виной. Пока Михаил обо всём этом размышлял, то его рука снова стала тянуться к бардачку.
— Блин, спокойно, спокойно, — пытаясь не нервничать, Михаил тихо убрал свою левую руку от бардачка.
Не успел Михаил немного придти в себя и успокоиться, как вдруг увидел вдалеке, возле освещённого первого подъезда, фигуру, похожую на вытянутый огурец. Только это был огурец не с лицом аниматора Сергея, а, будто бы совсем без лица. Огурец поднял свою зелёную руку, и на ней можно было разглядеть огромную лапу с когтями.
— Блин, что ж это со мной такое происходит? — с испугом спросил сам себя Михаил, протирая глаза.
Когда Бухаев перестал протирать свои очи, то, открыв их, он увидел ужасную зелёную рожу с огромными клыками и светящимися красными глазами прямо перед капотом своей машины.
— Аааа! — закричал от охватившего его ужаса Михаил, зажмурив глаза.
Он оставался в таком состоянии всего минуту, но она показалась ему длиною в целую вечность. Когда же Бухаев рискнул осторожно разомкнуть свои веки и посмотреть вокруг, то убедился, что жуткий зеленый монстр бесследно исчез.
— Так, я не буду сообщать Лёхе об этом! Он и так уже думает, что я кукухой поехал! Всё! Еду домой! — эмоционально сказал сам себе Бухаев.
Бухаев завёл машину и поехал домой. Подъехав к подъезду, он стал с опаской озираться по сторонам, еще не покидая автомобиль, но, к счастью, ничего странного или подозрительного не заметил
— Ладно, домой и спать, домой и спать, — настроился Михаил выйти из машины.
Как только Бухаев открыл дверь, то услышал какое-то громкое чириканье, очень похожее на звук, исходивший от того самого попугая-мутанта, который встречался ранее.
— Ладно, ладно, я могу и в машине поспать, — истерично засмеявшись, Бухаев захлопнул дверцу машины.
Глава 23
Бухаев наблюдал за подъездом, где он увидел огромный огурец, примерно один час. Он упорно таращился в ту сторону, практически не мигая. Однако, постепенно веки Бухаева стали тяжелеть.
На секунду закрыв глаза, Михаил вдруг ощутил, будто он находится не в своей машине, а парит в воздухе. Открыв глаза, он обнаружил, что это - правда, со всех сторон его окружали пушистые облака, а тело было почти невесомым.
— Аааа! Что за дела?! Ааааа! — закричал Бухаев от страха.
— Миш! Миш! — звал его издалека знакомый голос.
Бухаев развернулся в сторону звучащего голоса, словно пловец в воде, и увидел своего напарника Алексея. В тот самый момент Бухаев перестал чувствовать страх и испытал спокойствие и радость одновременно.
— Миша, не кусай машину! Миша! Не кусай! Не надо! — кричал что-то невнятное также парящий в воздухе Алексей.
— Ты чего несёшь, робокоп?! — закричал ему Михаил.