— Миш, а перебивать не хорошо, я могу разозлиться, — будто бы пригрозил незнакомец.
— Ой, как страшно, — с сарказмом в голосе произнёс Михаил.
— Так, я остановился на одиночестве…ты с ним подружился плотно, настолько плотно, что общаешься с ним,…оно тебя успокаивает, даёт понять, что ты не сошёл с ума, помогает тебе окончательно не сорваться…и я сейчас не про бутылку…, — странно намекнул незнакомец.
— А про что же, загадочный доморощенный мозгоправ? — спросил Бухаев.
— Я про твой бардачок. Как одиночество стало тебе помогать в этом…моё почтение, лейтенант Бухаев, — ответил голос.
Михаила охватили противоречивые чувства - злости и страха одновременно. Он попытался успокоиться, взять себя в руки, но ярость буквально заполняла все его существо после того, что он услышал от незнакомца.
— Урод, ты что следил за мной?! — почти выкрикнул Бухаев.
— Я и сейчас слежу, чувствую как ты боишься, Миша, — ехидно ответил незнакомец.
— Чего мне бояться? Тебя что ли? — спросил Михаил.
— Вкусная машина! — прокричал вдруг незнакомец ту же фразу, которую Бухаев услышал во сне.
— Ай, блин! — от неожиданности Михаил выронил свой телефон.
Немного придя в себя, Бухаев наклонился и, нащупав свой телефон под сиденьем, поднял его, после этого посмотрел вперед, на шоссе, и с удивлением увидел, что пробки будто бы никогда и не было, дорога была абсолютно свободна.
— Блин, ну неужели это очередной глюк, а? — дрожащим голосом произнёс Бухаев, нажимая на газ.
Подъехав к своему отделению, Миша набрал на телефоне Алексея.
— Алё, Миш, — ответил Алексей.
— Да, Лёх, я подъехал, ты тут? — спросил Бухаев.
— Да, Миш, я тут, заходи внутрь, я сразу за дверью через вестибюль, — сказал Алексей.
— Ага, славно, сейчас зайду, — произнёс Бухаев, выходя из машины.
Бухаев зашёл внутрь, прошёл вестибюль и увидел своего напарника вместе с психологом Лилией Сергеевной.
— А, Лилёк? Привет! Ты извини, мне с напарником перетереть надо, — сказал Бухаев, резко уводя Иванова в сторону.
Лилия Сергеевна сделала очень недовольное лицо после появления Бухаева. Если, стоя наедине с Ивановым, было видно по ней, что она просто серьёзная, то после появления Михаила она явно разозлилась.
— Ну, что такое, Миш? — спросил недоумевающий Иванов.
— Слушай, это…Лёх, значит, мне позвонил он…и мне кажется, что он это, вот, он, понимаешь? Ну, вот он, — начал нести околесицу Бухаев.
— Миш, успокойся, кто тебе позвонил? Кто он? — не понимал Алексей.
— Вот, смотри, предпоследний звонок от него, так, так…блин, найти не могу, блин его нет! Это какая-то игра, это его игра, — испуганно бормотал Бухаев, безуспешно пытаясь найти доказательство звонка незнакомца в телефоне.
— Миш, слушай, я могу тебе помочь. Пока всё не стало значительно хуже, ты можешь поговорить со специалистом,…и такой специалист есть, — сказал Алексей.
— Кто? Какой специалист? — не понимал Михаил.
— Лилия Сергеевна! Вот тот полицейский, о котором я говорил! Мой напарник Михаил! — с улыбкой обратился Иванов к Лилии Сергеевне.
— Что?! Никогда! Вы издеваетесь?! — резко вспылила Лилия Сергеевна.
Глава 25
Возмущению Лилии Сергеевны не было предела,…Иванов её уговаривал побыть на время личным психологом Бухаева. Иванов может и понимал, что для полицейского, видящего двух или трёхметровых попугаев, нужен не психолог, а психиатр, но при этом он понимал, что на кону может стоять репутация напарника, которая и без того была подпорчена экстравагантным поведением. У Бухаева, конечно, была защита в виде начальника-брата, однако, если внутренние проблемы Михаила могли навредить делу, работе в целом или ему самому, то это необходимо было решать и желательно без огласки.
— Лилия Сергеевна, никто об этом не узнает, — уговаривал психолога Иванов.
— При чём тут это! — не переставала возмущаться Лилия Сергеевна.
— Лёх, слушай…, — пытался вставить слово Бухаев.
— При том, что ваше общение с Михаилом будет конфиденциальным, вы просто поможете делу, — не слушая напарника, Иванов продолжал общение с Лилией Сергеевной.
— Эмм, Лёх.., — Бухаев, снова попытался вставить слово.
— Вы меня не слышите! Я спросила вас…при чём тут это? Я вообще не говорила о конфиденциальности. Меня это не волнует! Меня волнует ваш неадекватный напарник, — так же, не слушая Бухаева, продолжала диалог с Алексеем Лилия Сергеевна.
— Лёха, — уже более раздражённым голосом снова попытался вставить обратить на себя внимание Михаил.