— Я вас прошу, помогите. Я в отчаянии, правда. Не знаю, как дальше быть. Помогите, прошу, — продолжал упрашивать Михаил.
Лилия Сергеевна, как опытный психолог, поняла, что Михаил не прикалывался над ней, не притворялся. Она увидела, что это реальный крик о помощи и поняла это.
— Хорошо, Михаил, только есть одно условие…, — сказала Лилия Сергеевна.
— Любое, — сразу согласился Бухаев.
— Больше никакого алкоголя, ваше сознание должно быть ясным, чтобы воспринимать происходящее на сеансах, — сказала Лилия Сергеевна.
— Отныне я трезв как стёклышко, Лилёк, то есть…Лилия Сергеевна, простите, — немного успокоившись, попытался сострить Бухаев.
Глава 27
Бухаев сидел на кожаном диване напротив Лилии Сергеевны в её кабинете. Нога Бухаева нервно тряслась, хотя, возможно, это был обычный выход психической энергии наружу,…тем не менее, Михаил выглядел слегка обеспокоенным…Меньше чем когда он забежал в этот кабинет, но тем не менее…Лилия Сергеевна тоже сидела на кожаном диване, только напротив Бухаева, одетая в строгий деловой костюм чёрного цвета. Быть может этот строгий чёрный цвет доставлял Бухаеву лёгкий внутренний дискомфорт? Михаил разглядывал психолога снизу вверх, пока не заметил, что Лилия Сергеевна так же смотрела на него. Бухаев резко отвёл взгляд и сделал вид, что его очень заинтересовал шкаф, где на полках за стеклом ровными рядами стояли книги по психологии.
— А где же старина Фрейд? — вдруг прервал неловкое молчание Бухаев.
— Так вон же, на нижней полке, — ответила Лилия Сергеевна.
— А, можно взглянуть? — спросил Михаил.
— Конечно, посмотрите, — ответила Лилия Сергеевна.
Бухаев, сначала приглядевшись к нижней полке, взял маленькую книжку под названием «Я и оно». От одного лишь слова «оно» в названии книги Бухаеву стало не по себе.
— Не, не моя книжка, — сказал, недовольно сморщив лицо, Бухаев и небрежно поставил книгу на полку.
— А вы какую литературу предпочитаете? — спросила Лилия Сергеевна.
— Да я, особо, не любитель…я так, в плейстешн люблю порубиться, — ответил Бухаев.
— Что, простите? — не поняла Лилия Сергеевна.
— Ну, поиграть, знаете, в видеоигры. Кто-то на компе рубится, а я вот по плойке убиваюсь, — с улыбкой объяснил Михаил.
Лилия Сергеевна была слегка ошарашена. Похоже, она подозревала, что перед ней был эдакий взрослый ребёнок. Сначала ей захотелось громко выразить свое удивление таким незаурядным времяпрепровождением, однако, вспомнив о своём профессионализме, она сдержала сей рефлекторный порыв.
— И в какие игры вы любите играть? — преодолевая своё безразличие к игровому интересу Бухаева, спросила Лилия Сергеевна.
— Лилёк, то есть…простите, Лилия Сергеевна, вам, правда это интересно? — сделав ироничное выражение лица, спросил Михаил.
— Ну, это интересно вам, Михаил, — спокойным голосом ответила Лилия Сергеевна.
— Ну и что? Как это мне поможет? — спросил Бухаев.
— Понимаете, я психолог и я могу с вами беседовать просто по душам в удобной вам манере. Для вас это будет просто беседа, а для меня работа, понимаете? Через обычную непринуждённую беседу с вами я буду искать решение вашей проблемы, — ответила Лилия Сергеевна.
— Как это возможно сделать через обычную беседу между корешами, простите за сленг. Можно я закурю? — сказал Бухаев, доставая сигарету.
— Нет, Михаил, к сожалению, курить здесь нельзя, может сработать сигнал пожарной тревоги от дыма, — ответила Лилия Сергеевна.
— Вот не могу делать то, что захочу. Как же тогда непринуждённая спокойная беседа у нас с вами получится? — спросил Бухаев, с недовольным видом засовывая сигарету обратно в пачку.
— Ну, помощь от сигарет это, примерно, такая же иллюзорная, как и от алкоголя, — сказала Лилия Сергеевна.
— Вот, а теперь вы меня ещё и морали учите, — возмущённо выдохнул Бухаев.
— Нет, просто пытаюсь вас вывести из привычного вам амплуа, — улыбнувшись, сказала Лилия Сергеевна.
— Привычного чего? Можно по-русски? — не понял Бухаев.
— Ваш напарник сказал, что моя помощь должна сработать довольно быстро из-за дела о пропаже автомобилей на «Линии». Поэтому я вас и пытаюсь вывести из привычного для вас мира куряки, пьяницы и дебошира Михаила Бухаева, которым вы прикрываетесь, в мир открытого Михаила Бухаева, который откровенно расскажет мне о своих проблемах, — сказала Лилия Сергеевна.
Михаил снова поменялся в лице. Его взгляд уткнулся в пол. Он явно опять занервничал.
— Расскажите, Михаил, что вас беспокоит? — спросила более настойчиво Лилия Сергеевна.
Бухаев сел обратно на диван, слегка скукожившись. Лилия Сергеевна внимательно наблюдала за всеми телодвижениями Михаила.