- Я сделал все, что было в моих силах, но мне постоянно вставляли палки в колеса. Мне даже не позволили лететь самолетом. Где сейчас Синтия?
- Не знаю. За мной постоянно следят, я не могу сделать ни шагу. Это ужасно!
- Ведите себя так, словно ничего не произошло, это самое лучшее. Для начала мы вместе поужинаем. С тех пор как я покинул Гонконг, я непрерывно мечтаю о сочном стейке с картофелем фри.
- Прекрасно! Ужинаем вместе. Терри, вы делали остановку в Гонолулу?
- Нет, мы направились прямо сюда.
- На всякий случай я написала вам письмо в Гонолулу. Вы знали о побеге?
- Нет, мне сообщили об этом в полиции. Вы можете быстро собраться?
- Я буду готова через пару минут.
Клейн обошел мастерскую, и когда некоторое время спустя Альма вернулась, он сказал ей:
- Вы делаете успехи, Альма.
- Спасибо, Терри.
- У вас и раньше была хорошая техника, но теперь в ваших картинах больше глубины.
- Раньше мне не хватало страдания, а без него нельзя понять жизни. Я часто вспоминала историю, которую вы рассказали мне о старом китайце, оседлавшем мула задом наперед...
- Кстати, когда вы видели статуэтку в последний раз?
- Она стояла у Синтии на камине. Синтия очень дорожила ею, так как это был своего рода символ, связывающий ее с вами. Кроме того, она тоже придавала большое значение ее философскому смыслу.
- Что касается меня, то я видел ее сразу после своего прибытия сюда,сухо сказал Клейн.- Мне показали ее в полиции. На статуэтке была засохшая кровь.
- Терри! Что вы такое говорите?
- Во всяком случае, эти пятна очень походили на кровь.
- Но это невозможно, Терри!
- У вас есть какие-нибудь догадки?
- Синтия никогда не расставалась с нею... Вы подарили ее, когда... О Терри! Вам не следовало возвращать ей свободу!
- Почему?
- Ну, потому что...
- Потому что она влюбилась в Эдварда Гарольда?
- Я не уверена, что она влюблена в него.
- Очень жаль. У них обоих сейчас много неприятностей, и я им очень сочувствую.
Продолжая беседовать, они поравнялись с рестораном, расположенным неподалеку от дома Альмы. После того как они устроились за столиком в отдельном кабинете и сделали заказ, Клейн сказал:
- Пока официант не вернулся, расскажите мне, пожалуйста, как это все случилось, а потом забудем об этом.
Хорошо, Терри. Надо сказать, что Гораций Фарнсворс обожал Синтию. Его очень расстраивало, что Синтия швыряет деньгами, и он часто повторял мне, что через пять лет она разбазарит таким образом все наследство.
- И тогда Синтия поручила ему быть распорядителем ее капитала?
- Нет. Синтия, несмотря на свою экстравагантность и импульсивность, довольно практична. Она никогда не вложила бы все свои средства в одно дело. Сначала она поручила ему вложить только пять тысяч долларов, затем, немного позднее, еще пять тысяч.
- Она знала, во что они вложены?
- Нет. Для Синтии это была капля в море. Она передала деньги Горацию и забыла о них. Но Гораций хотел получить большую прибыль, чтобы сделать ей приятный сюрприз. Он рассчитывал на миллион долларов и, чтобы получить его, пустился на рискованные операции.
- Что было дальше?
- Дальше вы уехали в Китай, и Синтия находилась в подавленном состоянии. Затем на сцене появился Эдвард Гарольд. Ей нужен был как раз такой мужчина, как он, чтобы выйти из депрессии. С одной стороны, он тоже экстравагантен, но, с другой - в нем достаточно здравого смысла. Кроме того, он всегда готов опекать более слабого. Именно это и привлекало Синтию.
Терри делал рисунки на скатерти вилкой.
- Они помолвлены?- спросил он равнодушным тоном.
- Не говорите глупостей! Синтия жила ожиданием вашего возвращения, но к Эдварду она испытывала искреннюю симпатию. Они часто встречались, и в конце концов Эдвард без памяти влюбился в нее.
- И стал ревновать ее к Горацию Фарнсворсу? Альма ответила не сразу.
- Я этого не знаю.
- Вы никогда не умели лгать, Альма,- сказал Клейн.
Она прямо посмотрела ему в глаза и кивнула.
- Да, он страшно ревновал ее.
- Продолжайте.
- Он требовал, чтобы Синтия взяла обратно деньги у Горация либо, по крайней мере, чтобы он представил ей подробный отчет о помещении средств. Синтия только смеялась в ответ, уверяя его в безукоризненной честности Горация, которому она полностью доверяла.
- И затем Гарольд сам отправился к Фарнсворсу?
- Помните, я писала вам, что Гораций стал компаньоном Стейси Невиса, Рикардо Таонона и Джорджа Глостера?
Клейн кивнул.
- Ему не следовало этого делать. Лично я считаю Таонона человеком нечистоплотным и способным на все. Когда я его вижу, у меня по спине проходит дрожь!
Клейн улыбнулся.
Это потому, что в его жилах течет азиатская кровь?
- Нет, не поэтому. Просто он... просто он... плохой человек!
- Хорошо, мы еще вернемся к нему. Скажите лучше, что произошло дальше. Поместил ли Фарнсворс деньги Синтии в эту компанию?
- Нет, он поместил их в нефтяную компанию... которая не принесла ожидаемой прибыли.
Официант раздвинул зеленый занавес и поставил на стол заказанный ими коктейль.
- О'кей, Альма,- сказал Клейн, поднося бокал к губам.- Теперь поговорим о другом... Да, еще один вопрос. Вам не приходило в голову, что Синтия могла укрыться у моих друзей?
- Китайских?
- Да.
- Да, я думала об этом.
- Хорошо, ну а теперь забудем об этом. Полиция умеет читать мысли. Если вам случайно предложат подвергнуться тестированию на детекторе лжи, скажите, что у вас очень напряжены нервы, что вы плохо себя чувствуете... А вот и закуски!
Глава 6
Выехав из туннеля на Стоктон-стрит, Терри Клейн погрузился в атмосферу восточного города, напоминавшую о Гонконге. Он находился в китайском квартале Сан-Франциско, знаменитом Чайнатауне.