Кажется, до меня доносится смешок. Он издевается, да?
У меня смутное чувство, что этот котенок не так прост, как кажется. Вот и еще одна причина поскорее избавиться от его общества.
‒ Ты же не оставишь меня одного? ‒ Его голос вдруг перетекает в жалобные детские тональности. ‒ А вдруг они все еще там? Ты не представляешь, как они опасны. И ты хочешь бросить им меня на растерзание?!
‒ И что это за пафос, спрашивается? ‒ хмыкаю я. ‒ А меня, значит, можно опасности подвергать?
‒ Тебя Люси зовут, да? ‒ внезапно меняет тему разговора котенок.
‒ Нет. ‒ Поджимаю губы и отворачиваюсь. Поправляю волосы, глядя в зеркало, висящее недалеко от выхода из лавки.
‒ А как?
‒ Ты же не сказал мне настоящего имени.
‒ У меня его нет. ‒ Котенок вспрыгивает на стойку под зеркалом. ‒ Но у тебя есть. Или хочешь, чтобы я тоже дал тебе имя, как ты это сделала для меня?
‒ Нет уж.
Отчаянно морщусь. Хватит с меня этих «Люська» и «Люсь».
‒ И?..
‒ Люсьен, ‒ решившись, представляюсь я. ‒ Только не ржать.
‒ Насчет ржания надо было предупреждать до того, как назвала свое имя.
‒ Значит, собираешься надо мной посмеяться? ‒ Насупливаюсь от обиды.
‒ Нет. Любопытное имя. Обнимемся ради любопытства?
Вместо ответа спихиваю его сумкой со стойки и легкими пинками выгоняю на улицу.
‒ Всего разик.
‒ Ты о чем? ‒ Запираю дверь и прячу ключи в сумку.
‒ Позволь сегодня перекантоваться у тебя.
‒ Да ни за что.
‒ Стой, стой, стой! ‒ Уголек кидается мне под ноги. ‒ Сделай это ради мира во всем мире. Ты же добрая, я чувствую! Мне позарез нужна твоя аура еще на чуть-чуть. Прошу! Сделай это ради… ради гармонии во всем мире!
Резко торможу. Котенок от неожиданности плюхается на пушистый бочок.
‒ Что ты сказал? ‒ с подозрением переспрашиваю я.
‒ Что ты добрая?
‒ Нет. После этого.
‒ Э-э… Сделай это ради гармонии?
Ох, ты ж, черт пушистый. Возвожу глаза к небу и тяжело вздыхаю.
Мне ведь нужно как-то восстановить симметрию своего существования. Может, именно это и поможет?
‒ Хорошо. ‒ Достаю из сумки пакетик и раскрываю его перед котенком. ‒ Забирайся сюда, посажу тебя в сумку. Ночуешь только одну ночь, а затем выметаешься в скоростном режиме.
‒ Заметано! ‒ Уголек с готовностью ныряет в предложенный пакетик. ‒ Обнимемся ради гармонии?
Глава 7. Гость и подвох
Удерживаю дверь, чтобы та не захлопнулась с адским грохотом. Скидываю босоножки и на цыпочках преодолеваю коридор. Напротив гостиной притормаживаю, чтобы полюбоваться мамулей, которая, прикрыв глаза, сидит в позе лотоса и мурлычет какой-то веселенький мотивчик. Она ландшафтный дизайнер, а йога, по ее словам, помогает ей «открывать новые локации». Короче, София Мякишева так вдохновляется.
‒ Люсьен? Мишастик, это ты?
‒ Да. – Вытягиваю руку и отставляю сумку с Угольком подальше, к стене, чтобы избежать неудобных вопросов, если вдруг мамуле вздумается в неподходящий момент открыть глаза. – На следующей неделе зарплата. Вот и новое вложение в копилку на будущую квартиру.
Мамуля глаза так и не открывает, но на ее лице расцветает улыбка. Она, как и папуля, поддерживают меня в моем желании своими силами накопить на новое жилье. Нет, из квартиры они меня выжить не пытаются и не ставят в упрек то, что я постоянно маячу перед их глазами, а напротив, уверяют, что я могу оставаться с ними сколько сама пожелаю. С одной стороны, перспектива всяческих удобств весьма притягательна, но с другой, родителям наверняка хочется теперь и для себя пожить.
Вот почему я с таким энтузиазмом ухватилась за предложение работать в цветочной лавке «Капризуля-василек». Там и коллектив хороший, и начальник прелесть. Зарплата не восхищает, но и не заставляет волком выть. Да и контингент покупателей относительно приличный и вежливый.
Гармония выдержана.
С началом семестра, конечно, придется как-то совмещать учебу и работу. Да и я, возможно, наберусь смелости и наконец начну брать заказы, связанные с рисованием и дизайном. Еще одна подработка не помешает.