‒ Как дела у Мариши? – спрашивает София.
Моя экстравагантная коллега время от времени захаживает к нам в гости и настолько эмоционально восторгается хэнд-мэйд пельменями от шеф-повара мамули, что та на дорожку отсыпает ей еще штук сорок маленьких шедевров, а сверху приплюскивает чебуреком.
Странная странность: наша семья не благоволит мучному и всякой тяжелой пище. Но София Мякишева с маниакальным упорством пичкает вкусняшками окружающих.
Может, она проводит какой-то особый эксперимент? Или сама по натуре завидный образец нескончаемой заботы? Не зря же ее глаза загораются каждый раз, когда она видит моих новых знакомых.
«Срочно накормить, откормить и закормить!» ‒ бьется в ее сияющем взгляде великая цель загадочного бытия.
‒ У Мариши новый парень.
Проверяю, не открыла ли мамуля глаза, и перетаскиваю сумку к другому краю дверного косяка. Остается только добраться до своей комнаты. Маленький черный паразит шевелится, шуршит пакетом, и мое желание зафутболить сумку вместе с ее временным обитателем точно в центр проема открытой форточки растет с каждой секундой.
Узнаем опытным путем, с какой скоростью падают угольки с высоты седьмого этажа?
‒ Красивый он у нее? – деловито интересуется мамуля.
‒ Дырчатый, ‒ вспомнив фотку, сообщаю я.
Моя характеристика удостаивается звонкого смешка. Семья в курсе насчет завышенной планки моих предпочтений, однако меняться никто из родных меня не просит. За что им огромное человеческое спасибо. Настоящее везение, если семья готова тебя во всем поддержать.
‒ Помидорно-огурцовый бутер на тарелке слева, банановая пюрешка в холодильнике. Если потерпишь минут десять, могу намутить тебе какао с корицей.
‒ Нет, спасибо. ‒ Мотаю головой и делаю малюсенький шаг по направлению к своей комнате. – Душновато на улице вечером. Из-за этого совсем не хочется кушать.
‒ Лады, мишастик. Глянешь попозже мой новый проект? Кажется, я переборщила с травянистыми горками. – Мамуля открывает глаза и хитро мне подмигивает. – Итак, мой главный ценитель, сегодня будем оценивать по шкале в сотню баллов.
‒ И ты снова будешь ныть и канючить ради максимального балла? – Я картинно закатываю глаза и демонстративно вздыхаю. – Чтоб дочура разжалобилась и съехала в необъективность?
‒ Ради отличной оценки могу еще подкупить манговым желе, ‒ бессовестно улыбаясь, выдвигает предложение моя любимая мамуля. – И какао по-прежнему в силе. Если готова на бодрячок и ночное бдение, можно и ароматный кофе нахимичить.
‒ Это, между прочим, запрещенные приемы… ‒ Моя улыбка гаснет, когда я вижу, что оставленная без присмотра сумка лежит на боку. Открытая и заметно похудевшая. – Э-э… Я пойду в комнате приберусь.
‒ Валяй, ‒ не заподозрив подвоха, легко соглашается мамуля. – Но не забывай о пюрешке.
Подхватываю сумку и на пару секунд застываю, стоя на одном колене и зорко обозревая окрестности. Не лучший расклад намечается. По нашей квартире бродит без присмотра какая-то неопознанная бяка, а я даже скалку в открытую взять не могу.
Не хочу волновать мамулю. Да и как это будет выглядеть со стороны? Собираюсь съезжать, а тут вдруг притаскиваю с улицы животину. Родаки точно заподозрят неладное, ведь я даже неприхотливые мини-кактусы не приобретаю ‒ для того же стандартного декора, ‒ чтобы лишнюю ответственность за заботу о чем-то на себя не возлагать. И это при моем лояльном отношении к флоре!
А тут целый кошак.
Всенепременно появятся вопросы. Типа куда делась их консервативная и правильная девочка, и кто эта свободолюбивая хиппи с разбивающей симметрию ямочкой на щеке, да еще и обнимающаяся с всякими блохастиками?
Хорошо, признаюсь, я чутка преувеличиваю масштаб трагедии. Вполне может быть, что родителям не придет в голову задавать такие вопросы. Но будь Я на их месте, совершенно точно бы озадачила свое чадо подробным допросом.
Ох, чадо… дети… Даже представить страшно, что у меня когда-нибудь будут дети. Это же источник невероятного хаоса. А хаос я избегаю.