‒ Мы же работаем, ‒ осторожно напоминаю я и на всякий случай осматриваюсь, чтобы убедиться в правдивости собственного восприятия.
Да, все верно. Раннее летнее утро, будний день. Наше рабочее место – цветочная лавка «Капризуля-василек».
Ориентирование на местности завершено.
‒ И чё? – любопытствует Мариша, продолжая разлеживаться на прилавке в не слишком благовоспитанной позе. Для удобства она даже подкладывает под подбородок руки. – Тихо же. Дирека нашего нет. Покупашек тоже нет. Твори, штукатур.
Мнительно оглядываюсь на закрытые стеклянные двери входа, аккуратно обхожу стоящий на полу фикус, вздыхаю уже по-настоящему и степенно стучу костяшкой пальца по прилавку недалеко от головы Мариши.
‒ Во-первых, у меня нет с собой необходимых инструментов, ‒ терпеливо начинаю пускаться в объяснения. – Во-вторых, если ты нацелилась на боди-арт, то нужно помнить, что для этого требуются особые краски. Не говоря уже о возможном наличии у тебя противопоказаний к отдельным компонентам состава таких продуктов. Аллергии, к примеру. Кроме того, я…
‒ Может, сразу татуху, а? – меланхолично предлагает Мариша. Она уже успела принять вертикальное положение и сейчас вновь сидит на прилавке, легкомысленно буцая тяжелыми мысками по стойке с фиалками. – Только давай, чтоб дракон морданцией сверху был на лопатках, а не внизу на булках. Оки?
‒ Стой, стой, стой. – Утомленно зажмуриваюсь и выставляю перед собой руки с раскрытыми ладонями. – Я вроде как художник. Дизайном могу побаловаться. Но на теле я не рисую и, честно говоря, никогда не пробовала. И… я уж точно не тату-мастер. Максимум тебе цветочек на запястье могу нарисовать. Или нет. Хочешь на салфетке что-нибудь изображу?
‒ А может, хоть линии прочертишь? – заискивающе улыбаясь, просит Мариша. – Как там называется?.. Контуры! Ага. Маркером черным. Норм будет. А то я обстановку разведывала на досуге про накалывателей татух. Так все эти хваленые асы – те еще криволапы.
‒ Возможно, им просто еще не повезло поймать флюиды твоих предпочтений? – говоря это, добавляю в интонации тонну деликатности. Не хочется расстраивать Маришу, но и ответственность за такое дело на себя брать не собираюсь.
И это не трусость, а… предусмотрительность.
Я – консервативная и предусмотрительная леди.
‒ Занудик, ‒ выдает Мариша, сдабривая вердикт сочным зевком.
Пока я размышляю над тем, не прозвучало ли Маришино обозначение меня как общее и весьма обидное определение характеристик, которые я сама же себе и даю, моя неугомонная коллега, благополучно позабыв о предыдущем предмете интереса, переключается на свой мобильный.
Занудик? Ну, нет, не правда. Я не такая. Вполне может быть, что я стараюсь исключать вероятности моего попадания в досадные случайности и проблемные обстоятельства… Но это вовсе не значит, что я скучная.
Я… сдержанная. Да, сдержанная!
‒ Лю-ю-юська! – протяжно тянет Мариша, вальяжно разлеживаясь на прилавке и обнимая корзину с ленточками для декорирования букетов. – Скучи-и-и-ища. Может, музон пожестче врубим? А то эта классика уже печенку выгрызает.
‒ Люсьен, ‒ утратив остатки терпения, исправляю ее. – А не «Люся». Или Алисия в крайнем случае.
Ох, а это уже похоже на занудство?
Глава 2. Гармония и пепельница
Музыку мы так и не меняем. Мариша милостиво сжалилась над моими нервными клетками и, заткнув уши наушниками, удефилировала поправлять готовые букеты в соседнее помещение. Я же занялась перестановкой горшков у стеклянной витрины недалеко от входа в лавку.
Снаружи вовсю светит солнышко. Летняя жара с самого утра сгоняет с улицы любителей долгих прогулок. А в нашем проулке уже давненько застыла полнейшая тишина. Сквозь стеклянную стену наблюдаю, как пустую залитую солнечным светом площадку неспешно пересекает черный котенок. Вышагивает уверенно и будто бы с полным осознанием того, куда, в конце концов, ему нужно добраться.
И больше ни души. Видимо, с продажами у нас сегодня полный голяк будет.
Приглаживаю край платья, спускающегося чуть ниже колен, и ючусь в уголке около утопающей в зелени конструкции с восхитительным искусственным водопадом.