«Мякишева, не будь бессердечной дурилкой», ‒ просит внутренний голос.
Вот на фига ты проснулся, внутренний голос? Нормально же сидели.
С неохотой выползаю из своего временного зеленого убежища и направляюсь к прилавку. Прикупила себе, называется, молочка для поздней чашечки кофе. Выуживаю из закромов компактную упаковку и выплескиваю содержимое в пепельницу. Емкость чистая, куплена уже давненько любимым начальником и вручена в наши руки со словами «Крутите, вертите, а пыхтеть не ходите». Профилактика вредных привычек.
И, знаете, помогает. Маришку порой тянет на подобное, особенно, после ссоры с очередным ухажером. Она эту пепельницу берет, крутит, вертит, а потом раз – всякое желание курить пропадает. Наверное, заговоренная вещь, волшебная.
Мило, конечно, верить в волшебство. Но я-то реалистка. Не доверяю экстрасенсам, гадалкам и прочим умеющим заговаривать зубы экземплярам. А вот в силу самовнушения очень даже верю. А еще в силу разума и в дисциплинированность.
‒ Эгей, Уголек! – зову я, выходя наружу. Чтобы не расплескать молоко, присаживаюсь на корточки с величайшей осторожностью. Размещаю пепельницу у стеклянной стены магазина подальше от входа и оглядываюсь по сторонам. – Животное? Иди сюда, живность. Делюсь драгоценными запасами, между прочим. Ну, где ты, животное?
Котенка не видно. Решив, что тот не приблизится, пока я не покину территорию его владений, возвращаюсь в лавку и наблюдаю изнутри.
Пусто. Никого.
Может, я слишком шумно выходила, и тот, испугавшись, слинял за пять улиц отсюда? И сейчас пялится своими глазищами на какую-нибудь другую девушку?
Пожимаю плечами и возвращаюсь к работе. В соседнем помещении подпевает своей музыке Маришка. В углу шумит водопад, а в глубине зала чуть слышно гудит кондиционер.
Ничто не способно нарушить мою гармонию…
Глава 3. Недостатки и десерт
‒ Зырь сюда.
Мариша сует мне под нос свой мобильный. На экране фотография парня. «Отвязный» ‒ пожалуй, именно так я его и охарактеризую.
‒ Ну-у…
‒ И как тебе? – Мариша, подпрыгивая от нетерпения, кружит вокруг меня, пока сама я кружу вокруг цветочных горшков, расставляя их в нужном мне порядке. – Это мой новый бойфренд.
‒ А куда делся старый? – флегматично интересуюсь я только для того, чтобы поддержанием беседы порадовать коллегу.
В отличие от нее, разговорчики о парнях не приносят мне никакого удовольствия. У меня таких «бойфрендов» было пять. Ничего серьезного, сплошные разочарования. А все потому, что они ничем не отличались от тех же животных, порождающих необъективный хаос.
«А, может, ты слишком придирчива? – некогда предположила одна из моих знакомых. – Идеального, что ли, ищешь? Так вот, детонька, таких не бывает. Надо смиряться с недостатками и быть отходчивой. А то так и останешься в девках».
Резонное высказывание, но как же я рада, что подобное не слетает с уст моей мамули. У Софии Мякишевой своя правда жизни.
«Смирение с недостатками и отходчивость, ‒ конечно, хорошее дело, но самое главное – это найти того, для кого и правда захочешь смиряться и прощать. Да так, чтобы это представляло собой не издевательство над твоей терпеливостью, а приносило тебе истинное счастье» ‒ вот это уже слова моей мамули.
Что ж, никто из тех пяти парней не вызвал у меня желание смиряться с их недостатками. Увы и ах, господа, я действительно чересчур придирчива и ни капли не боюсь в этом признаться. Но моя гармония жаждет быть сохраненной, так что, все мои предыдущие, не поминайте лихом и пошли на чао.
А прямо сейчас мне предлагают оценить чужого бойфренда, и, честно говоря, Марише вряд ли захочется услышать мои истинные мысли.
‒ У него… ‒ зависаю, подбирая нужные слова. – У него… ‒ Мой взгляд зацепляется за тоннели в ушах парня. – Не слишком ли много отверстий?
‒ Отверстий? – Мариша вылупляется на меня и присоединяется к зависанию моих умственных системных блоков. А пару мгновений спустя взрывается хохотом, буквально складываясь пополам от буйства эмоций. – Я просто обязана сказать ему это! Про отве-е-е-ерстия! И желательно с таким же выражением на лице, как было у тебя. Ну-ка, еще раз скорчи ту рожу, чтоб я запомнила!