‒ Зверя? ‒ Улыбаюсь шире. ‒ К сожалению, животных мы не продаем. У нас не зоомагазин, а цветочная лавка. Но, может, вам лучше предложить что-то из нашего обширного каталога? Из собственного опыта могу сказать: цветы лучше зверюшек.
Мягкая лапка скользит у меня по животу. С ног до головы покрываюсь мурашками.
Если звереныш еще там не сдох, я ему вскоре помогу.
‒ Нам нужен зверь, ‒ шелестит подозрительный мужчина и, встав в проходе, поднимает голову к потолку.
Тишина. Молча смотрю на него.
Свет падает прямо на его лицо, но мне по-прежнему не видно абсолютно ничего. Его черты смазаны, как растертый по картонке пластилин.
Может, у меня к концу дня глаза устали?
Или все из-за стресса от появления говорящей живности?
Кстати!
Зверь. А не блохастого ли гостя ищет этот мужик? Можно ведь избавиться от нескольких проблем разом, если просто выдать покупателю котенка.
Тянусь к подолу платья, но на полпути останавливаюсь. Нерешительно разглядываю спину мужика, который начинает прогуливаться вдоль дальних рядов с цветами.
Какой-то он страшный и несуразный. Отталкивающий.
Могу ли я решиться на то, чтобы отдать такому человеку маленького котенка? Хоть и говорящего, и лапающего меня за грудь, но…
Лучше я уж сама попозже выставлю мой персональный глюк отсюда. А сейчас дождусь, пока этот субъект покинет лавку.
‒ Ты не встречала зверя, девочка? ‒ Черный туман на месте лица незнакомца будто заглядывает мне в самую душу.
‒ Не люблю животных, ‒ твердо говорю я и с показным пренебрежением дергаю плечом.
Пару секунд мужик еще стоит у двери без всякого движения, а затем бесшумно выходит наружу. Чуток жду и облегченно выдыхаю.
Стресс. Сплошной стресс сегодня у Люсьен.
‒ Надо же, ‒ раздается из моего декольте. ‒ Сработало!
Глава 6. Грани и объятия
‒ Свали! ‒ рычу я и дергаю подол.
Однако Уголек вытряхиваться не спешит, а чинно вылезает тем же путем, что и пробрался к святому.
Да как смеет?! Это ему не из подъезда выкатываться!
‒ Ты была великолепна, ‒ хвалит меня котенок.
От его дифирамб мое самолюбие непрактично млеет. Требуется время, чтобы стряхнуть необоснованную радость и вернуться к гневному состоянию.
‒ Какого черта? ‒ спрашиваю я и тычу пальцем в прилавок около передних лапок котенка. ‒ Что вообще происходит?
‒ Где? ‒ прикидывается дурачком животинка и за это получает щелчок по носу. ‒ Ай!..
‒ Отвечай.
‒ Ну… Для начала спасибо, что не выдала меня тому барбосу, пупсенок.
‒ А желание было велико, знаешь ли, ‒ ворчливо откликаюсь я.
Не кажется ли вам, что я слишком уж спокойно общаюсь с этим животным? По-моему, да. К подобному опасно адаптироваться. Не успеешь оглянуться, и хаос поглотит твою жизнь.
‒ Он что, из какой-то секты? ‒ Неопределенно дергаю плечами. ‒ Секты серебряных плащей? Они слушали классику, танцевали техно, читали рэп и вызывали демонов? Небеса покарали их за такой вандализм: появился ты. А потом слинял от них?
‒ Какое буйство фантазии, ‒ восхищается Уголек. ‒ Обнимемся ради такого дела?
‒ Хватит с меня объятий. И я с незнакомцами не обнимаюсь.
‒ Да какие мы незнакомцы? ‒ скалится котенок. ‒ Мы уже так близки. Я даже щупал твою правую грудку.
Взбешенно раздуваю ноздри.
‒ Или это была левая? ‒ задумчиво мурлычет потенциальная жертва моего веника. ‒ Ого-ого, легче!
Он втягивает пушистую головку и щурится, наблюдая, как я с угрожающим видом удерживаю над ним веник и палку для декора горшков.
‒ Сильно злишься?
‒ А по мне незаметно?!
‒ Прости-прости, пупсенок. Обнимемся ради закрепления прощения?
‒ Я тебя сейчас смою в унитазе.
У меня нет привычки раскидываться обещаниями. Так что перспектива знакомства с фаянсовым другом изнутри для Уголька маячит где-то ближе горизонта.
‒ Ладушки, пупсенок. Пообщаемся?
‒ Давай уже, объясняй. ‒ Нетерпеливо хлопаю по панели сердечком на палке.